Как Петя в Майрковкин ездил

Надо сказать, что зрение у меня так себе. То есть оно в принципе есть, но - не очень. На носу очки такие модные, типа хамелеоны. А сверху маска. Жду, пока все это хозяйство немного отпотеет, и отправляюсь в белую неизвестность. Сотоварищи по кабинке куда-то уже сгинули. Видимость несколько метров. Самое противное, что в этом молоке абсолютно непонятно – куда наклоняется склон. А кучи свежего снега приходится нащупывать по ходу дела доской.

Готовлюсь к бою

Решаю, что без внешней маски я хоть что-нибудь увижу и снимаю ее. И тут мои модные очки-хамелеоны вспоминают, что на днях обещали солнечное затмение. Алле-оп! И они превращаются в абсолютно черные закопченные стеклышки. Чертыхаясь, стаскиваю и эти очки. Все равно ни хрена не видно. Отчаянно размахивая руками спускаюсь вниз. Единственное преимущество плохой погоды – никто не видит этого позорища. Преследует асфальтово-склоновая болезнь: несколько раз неправильно определив уклон, лечу мордой прямо в сугроб. И кто сказал, что это «не айс!?» Доползаю до хижины и с деланным энтузиазмом передаю ски-пасс Наташке. Она сначала сопротивляется и отказывается ехать в это белое безумие. Но я убеждаю ее, что, если подняться на канатке, то попадешь на 3-ю трассу. А там полно народа и вообще – самое веселье. Жена уезжает в облако… и через 20 минут изрядно рассерженная и замерзшая возвращается обратно. Она поднялась на канатке и гордым ежиком в тумане простояла минут 10 в ожидании хоть кого-нибудь, кто знает, где здесь склон. Кто-нибудь так и не приехал, пришлось спускаться на канатке обратно.

Мы, вороны, народ смелый – нас туманом не возьмешь. Проделываю еще три абсолютно слепых спуска по 3-ему склону. На третий раз прихожу к выводу, что для хорошего сноубордиста зрение, в общем-то, необязательно. А вот голову надо лечить.

Все. Cпускаемся вниз. На Соммербергальме видимость чуть-чуть получше. Уговариваю жену спуститься по 17 трассе вдоль креселки. Все равно - Петька уснул. Ребенок мирно посапывает в коляске, на которой вырос изрядный сугроб.

Спим под снегом

Достаю фляжку с Джонни-ходоком. Немцы в стекляшке бара зажигают под веселое тирольское диско. Шюсс! Жизнь прекрасна.

Следующее утро – картинка прежняя. Только что снега еще прибавилось. Решаем ехать на Пенкен.

Как ни странно, но центра, подобного Фернерхаусу, на Пенкене не обнаружили – только кафе и пункты проката. Оставляю жену с ребенком в одной из кафешек и еду на разведку. Как и ожидалось, те трассы, что я видел, представляют собой дороги в лесу. Народа полно, и свежий снег быстро сбивается в малоприятные бугры. Вместо карвинга – опять катание в стиле вороны с характерными русско-тюркскими междометиями. Подъемники на Хорберг и Расткогель закрыты. Перебираюсь за бугор на Финкенберг. Очень приличный и практически безлюдный спуск под второй очередью кабинки. Все отравляют периодически набегающие облака, когда видимость в секунду падает до нуля.

На Пенкене очень насмешил спуск Таппенальм. Пологий-пологий, наподобие стрековского спуска в Степаново, но рядом индивидуальная креселка, и какая – 8-ми местная! Кстати, на Пенкене можно взять на прокат санки самых различных конструкций (3 Е. в день). В Инете я читал, что в Марковкине в туристическом центре тоже можно много чего взять напрокат – санки, коляски, игрушки. Но мы до него не добрались, также как и до аквапарка.

Приходится признать, что составить мнение о Пенкене не удалось. Возможно там есть и более интересные места для катания. Но нам показалось, что обилие народа сводит на нет любые возможные плюсы.

Скажи мне кто-нибудь: «Вот тебе назад 2К евро, только этого дня в твоей жизни не будет»,- ответил бы: «Отказать с негодованием!» Три дня отвратительной погоды позади. Утро было еще сумрачным. По ТВ на Хинтертуксе – та же мрачная картинка. Но мы опять решаем рискнуть. И наконец – вот оно. Народу наверх почти никого. Видимость отличная. Склоны устелены ровно разратраченным свежим вельветом, а по краям – поля пудры.

Вельвет

Не веря в то, что это - реальность, пишу первые дуги от вершинки к 12 трассе. Поднимаюсь на бугеле… Щастье рядом, его можно потрогать рукой и попробовать на вкус. В висках бьется боевая песнь сноубордиста: что-то среднее между Рамштайном и «тореадор смеле-е-е в бой». Дуги пишутся сами. Скорость опьяняет.. Единственная проблема – послав доску в дугу, абсолютно ломает выходить из нее. Да и зачем, когда ширина склона – несколько сотен метров. Редкие чайники, похожие на пингвинов, остаются позади неподвижными столбиками. Короткая передышка. Перехожу на 11 – там покруче и поуже. Приходится работать. А впереди еще 9-ка. Но каков вельвет!

Поскольку моя доска решительно тонет в пухляке, я был лишен этих радостей жизни. Но вчуже был впечатлен возможностями внетрассовго катания на Туксе. Помимо полей по краям склонов были и целые спуски для любителей целины. Через день после снегопадов запустили подъемник ХХХ, который вообще идет вдоль неподготовленных склонов. И еще есть шикарный склон №, почему-то помеченный на схемах как черный. Он уходит на противоположную сторону горы и представляет собой широчненное целинное поле. Странно, но большинство мягких досочников топталось на разратраченных склонах, убивая вельвет, либо отрывалось максимум на 50 метров от трассы. А по целине, в основном, катали лыжники.

Можно еще рассказать про русский шопинг, когда в предпоследний день магазины Марковкина переполняются привычным людом, по большей части с кисло-недовольным видом терзающих оторопелых австрийцев. Про переезд из лето в зиму и обратно по дороге в Зальцбург с заездом в Германию. Про скромный указатель «Китцбюэль 8 км» и мохнатых коров, сельские дискотеки и голубое стекло ручьев на перекатах. Наконец, про родное, привычное хамство Домодедова. «Привет, мундиры голубые, и ты, им преданный народ!» Но это все уже пройдено не раз и остается где-то в дымке прошедшего времени. А впереди… Впереди сезон 2007-2008.

Прощание с Марковкиным

Дата поездки: март 2007

Автор: Антон Арнаутов