Засада. Или ее колено-мать…

Ну, вот оно, случилось. Засадила колено – так это называется у райдеров-фри, да и у райдеров-про тоже. Засадила по самое некуда.

По глупости? - Ну да. А как еще-то? Покажите мне того, кто засаживал "по умности". Правда, говорят, зажгла. А ведь не зря нас – тех, кто шарится по кустам и трамбует кулуары, называют суицидными неудачниками…

Как справедливо заметил Док, всему виной забитые мышцы. Золотые слова! Конечно, когда всю зиму сидишь за компьютером, да по 15 часов в сутки, в горах мышцы как минимум удивятся. Затем рассердятся и станут твердыми, как скала.
И сколько на них коньяка не лей через "-нутрь", сколько волшебными мазями не мажь через "вне-", стоять они будут насмерть. Не отпустят ни за что!

А у меня всего неделя. На все. На жизнь. А тут такой снег, да еще в апреле! Знала бы, взяла другие лыжи - да ладно на зеркало пенять. Видимо это был тест-драйв.
И, похоже, не только лыж. Теперь этого самого драйва вместе с тестом хватит месяца на два – в смысле костылей…

Вот и Док говорит: лыжи тут не при чем. Тут, понимаешь, линия жизни, агрессия, космическое зло. Ты, говорит, никому из девушек дорожку не перебежала?
Упс-с… Да не то чтобы специально - так как-то лыжня пошла. И вообще, если в этом направлении мыслить, дело пахнет инвалидным креслом. Чур меня! Лечите скорее ногу!

Сыпало от души. С каждым днем катуха рисовалась все лучше, а ногам делалось все хуже. На пятый день "забоя" стало не то чтобы тяжело, а больно даже присесть.
Эх, день бы отдыха, а потом на вторую неделю зажечь, как обычно. Ан нет у меня второй недели! У меня вообще много чего нет, в частности, мозгов и чувства страха, но главное – нет той самой второй недели.

И еще зачем-то нужно догнать бойцов. Они взрослые, просто жуть – то со скалы камнем, то в лес, а накат у них – месяца два. На головах шлемы, в карманах биперы, в рюкзаках лопаты, под ногами "пистолы" (Seth pistol то есть).
И вот мне очень нужно от них не отстать. Потому что классные они ребята. Ну и началось: 50 грамм – спуск, еще 50 грамм – еще спуск. Голова светлая, координация – лучше не бывает, но такой анестезии для ног хватает только на первую половину спуска. А потом снова чувствуешь себя монументом – типа девушки с веслом в целине. Бывает, выскочишь на случайный ледок – сразу коленочку завел и попе-е-ер! Но народ матерится и опять в пухляк. Или в лес – там, говорят, скала подходящая, под которой мягко…

А мне в целине как-то непросто. Но я об этом никому не скажу. И не отстану ни за что. Только бы ноги вместе держать! А эти раздолбаи орут: "Скромнее надо быть, девушка!" Фу, дураки какие…

И вот он, тот день - первое апреля. Сы-ыпе-ет! Раз – лес, два – лес - "на камнях растут деревья". За три спуска трижды убралась – только ветки трещали. Чувства контрастные – от восторженного визга до серьезных сомнений: так ли на самом деле выглядит кайф? И опять мерило здравого смысла и балансир космических подтекстов - свинец в конечностях. Подстрелил бы кто заранее, что ли?

Надо с горы уходить.

Но день-то после… простите, заключительный. И дело к четырем. Грохаю очередные 50, сбиваемся в кучу, веселый траверс, долго договариваемся кто за кем пойдет и у кого какие есть лавинные "примочки". У меня ничего нет. Только двойной азарт – недобитого райдера и журналиста. И двое детей дома.

Рядом тоже неспокойствие ощущается: "ой-засыпет-нет-ли-не умею-я-в-целине-е". Как я это понимаю! Однако все едут – ну очень по-русски. На склон садится мокрое облако, вызывая желание перейти на шепот. Собираю космическое нутро в кулак – снег простит, все будет хорошо - и полетели. Стоп, дальше по одному. Ничего не видать!

Поля закончились - все на месте. И тут они опять в лес! Не-ет! Не хочу больше отскребаться от березы, не хочу мучить ноги, не хочу выглядеть дубиной - ну, тону я здесь при таком расположении препятствий и прочих факторах. И так уже срубила своей головой без шлема четыре ветки толщиной с руку – они, к счастью, сухие были. Пора, наконец, полететь! О, справа как раз широко и, кажется, даже ровно. На пять дуг хватит.

И вот тут, именно в этот миг, происходит сдвиг по фазе: звезды ли, сглаз или просто дурь беспросветная. Но я ныряю грудью вниз и лечу. Нет, не круто, можно еще поддать. И почему-то вовсе не смущает поверхность по факту соприкосновения – крепко замерзший вчерашний расколбас, глубокий такой и рогатый, сикось-такой-накось, присыпанный, где побольше, а где совсем слегка. Нет бы, сбавить обороты! Но резьба уже сорвана. Скорость растет. Сейчас для меня не существует никого и ничего, только я и этот добрый склон, который, несмотря на свою рогатость, подарил долгожданную легкость и полет. Даже "свинец" сперва опешил и разжал свои железные тиски.

Однако несет меня уже крепко. Было б гладко – и пусть его. Но лыжи, похоже, глотать вибрацию вовсе не собираются – кажется, что я их где-то оставила и еду на одних ботинках или на роликах. Все приходится делать ногами. А бьет, надо сказать, не по-детски, и расколбас уже передается корпусу. Коньяк остался наверху, "в кувырках", так что надеяться на память и подсознание бесполезно. Пора гасить скорость. Ну, еще одну дугу-у!

Все, хорош, правая ведущая, гаси на правой, аккуратненько-о… Да где там, колено к склону по привычке – хоп! А "свинец": на тебе, попалась!

Линия правой лыжи не совпала с чьей-то замерзшей линией жизни. Лед оказался льдом. Комки – камнями. Ботинок – зверем. Лыжи - прямо боюсь обидеть. Крепеж – игрой "найди свою цифру" А нога – всего лишь слабым женским органом, местом для поцелуя, не более.

Склон возразил. Мужское начало не любит нажима, да еще так внезапно и резко. Винт. Огонь. Еще винт. Треск. Молнии в глазах – желтые и красные. И вот я сижу на склоне, слушаю свой крик и прижимаю к груди правое колено, как младенца. Случилось. Боли нет. Ноги теперь тоже.

Впереди – остаток спуска по "доллару". Ребята намертво бинтуют ногу.
- Может, на одной сползешь, коли в сознании и пальцы шевелятся?
При попытке встегнуться в левую лыжу на правую ногу встать не могу. Вата. Нет, не больно. Ее просто нет. Остается любоваться своими друзьями и слушать их бархатные голоса.

Подъезжают еще бойцы. Ух, какие классные! Я безнадежно теряю чувство реальности от такого количества мужского внимания. Как по заказу, из тумана выкатывает Док. Смотрит в глаза: "Давайте ее вниз". Мой внутренний голос с ним полностью согласен – надо скорее валить отсюда, пока боль не проснулась. Замерзну - начнет колотить, тогда уже не разогнусь. Спасатели на этот склон все равно не поедут, да и стоит ли отвлекать серьезных людей по таким пустякам.

Принимается коллективное решение: ногу в узел - и на хребет. Нога висит, как чужая. Пытаюсь сама себе заговаривать зубы: хорошо, что я раньше верховой ездой увлекалась. Но ребят мои шутки, похоже, не очень радуют. Им тяжело. Смены все чаще. Главное – не зацепить торчащей в сторону правой ногой о бугор – тогда точно все…

По ходу пьесы "коленно-опытные" советуют, как жить дальше и предсказывают судьбу конечности. Я отвечаю: просто наступить не могу, а так – кроме пчел.

О, лыжня…

А ведь не всякой барышне так свезет – прокатиться по "доллару" на спинах лучших райдеров Приэльбрусья! Мне откровенно весело, я счастлива. Или сошла с ума окончательно. В ответ – недоверчивые взгляды, резонные вопросы: "Первое апреля, что ли? Лыжи твои дать?" К сожалению, нет…

Кафе

Пора ознакомиться с нетрадиционной методикой знаменитого фрирайд-дока Димы Щитова. - Доктор, ходить буду?
- Под себя?
- Не дождетесь!
Первое резюме – в больницу ехать не надо. Док пальпирует колено, говорит, что ничего особенного, потом достает любимый предмет – это такая деревянная штука, заслужившая массу недобрых названий, похожа на ручку трости, с которой ходила моя бабушка.
Этим инструментом Дмитрий начинает давить на мышцы и прочее мясо вокруг колена. Типа точки - "ой, мама", они те самые. Стучу зубами, вопросов не задаю. Пока длится эта загадочная процедура, нахожу в ней что-то приятное. Наверное, надежду на легкое спасение: раз - и все зажило.

Кроме шуток: с философией и методой согласна. Правда, Дима - спасибо!

Дом. Пятиэтажка то есть

Нужно по совету Дока разобраться со своим внутренним миром. И нога вроде не болит, если ей не шевелить. Но лежать-то скучно! И есть хочется, и еще много чего. Поэтому раздолбайство продолжилось. Снова верховая езда – "Чья очередь джентльменом быть".

На следующий день нога уже почувствовала твердь, и больной понемногу начал ходить. (Как оказалось впоследствии, совершенно напрасно). О сгибании и винтовых движениях даже помыслить страшно.

Ночью раз 15 снился кошмарный сон. Тот же склон, я лечу в большой дуге на левой, и вот наступает момент, когда нужно на скорости ненавязчиво так перевалиться на правую – тут больное колено дергается, я просыпаюсь в холодном поту…

Все равно хочется в тусовку. И обязательно отблагодарить тех, кто проявил героизм и заботу. За два часа до отхода автобуса "Терскол-Москва" принимаю решение на нем не ехать и лететь завтра, упав на хвост товарищу. По-моему, он не против такого хвоста…

Вечером проходит награждение победительниц чемпионата России по фрирайду. На экране девчонки ищут маршрут, борются с трассой, с плохой видимостью, отважно прыгают в эльбрусское молоко. Умнички, удачи вам, девчонки! И тут подкатывает: "что я натворила?". Что я наделала со своим коленом? Какой мне теперь фрирайд?

Док снова мнет меня своей штукой и успокаивает: у него оба колена - мениск - хромал два года, а теперь выступает... Надо сказать, и неплохо он выступает! Я успокаиваюсь под его специфическими прикосновениями.
Смотрю в счастливые глаза победительниц – Лизы Тамбовцевой, Оли Зотовой, Вероники Сорокиной – как Вероника приложилась в финале третьего этапа, а в общем зачете все равно первая. Медали, шампанское, триумф… Захотелось быть среди них.

И не важно, кто какую дорожку перебежал. Все равно наши пути пересекаются, как и следы от лыж, как линии жизни, которыми оплетена эта волшебная гора. Главное, без злобы, правда, Док?

Я не в обиде на гору. Нет зла на склон, на спуск. Вся эта история подарила столько добра, что грех жаловаться! Новые друзья, море сочувствия, помощь, поддержка, встречи, хохмы и другое, о чем не принято вслух.
И еще один вечер в горах!

Теперь я знаю, зачем лечиться, зачем быть умной и осторожной, всерьез относиться к спортивной форме, готовиться к сезону. Зачем мучительно завязывать с коньяком на горе, как способом оставить все тяготы жизни в другом измерении. Пора менять стиль. И потому "колено-мать" – это только начало нового этапа. Все самое интересное – впереди!

Спасибо всем, кто 1 апреля на Чегете транспортировал на себе женское тело с поврежденной конечностью и явно травмированной когда-то давно головой.
Век не забуду широкие спины,
Ветер в лицо и коленную мать…

В общем, искренняя благодарность:

Сашке Мартынову,
Андрюхе Чихляеву,
Лехе Кирину (он же Фитиль),
Пете Матосову,
Лехе Дергачеву,
Виталику Инге-Вечтомову.
Док - Дмитрий Щитов, http://www.freeriderdoc.com/freeride.htm

Сочувствующие свидетели:

Костя-Кальян (оказывается, это волшебная штука!),
Ольга Зотова (см. Чемпионат России по фрирайду этого года, третий этап),
Ромка Канушкин (знатный писатель - почитаю, а уж поет – зашибись!).
Ребята, спасибо за все доброе!
Если кого-то не назвала, не обижайтесь, не в себе была.

Москва. МРТ-картинка, с которой не поспоришь:

МР-картина может соответствовать признакам контузионных изменений хондромоляции латерального мыщелка большеберцовой кости, разрыву волокон ПКС, частичному повреждению внутренней боковой связки правого коленного сустава. Гемартроз.

Заключение травматолога:

Компрессионный перелом мыщелков правой большой берцовой кости без смещения, субтотальное повреждение передней крестообразной связки, гемартроз правого коленного сустава.
Показана и произведена диагностическо-лечебная артроскопия, иссечение поврежденных волокон передней крестообразной связки.

P.S.: На операции классно выспалась!