Александр Легков — о шансах Коростелёва в олимпийском марафоне на медаль, коварстве трассы в Италии и тактике Клебо

После уверенного выступления Савелия Коростелёва в скиатлоне на старте Игр появилась уверенность, что он может побороться за медаль в марафоне. Об этом в интервью RT заявил Александр Легков.

По его словам, 23‑летнему лыжнику на руку и стиль прохождения дистанции — классикой, и уход со старта в общей группе, и расстояние, которое необходимо преодолеть.

Олимпийский чемпион Сочи в этой дисциплине также вспомнил, как в 2013 году помог Дарио Колонье на трассе в Валь‑ди‑Фьемме в ущерб себе, и объяснил, почему достижение Йоханнеса Клебо круто даже в отсутствие сборной России.

* * *

— Насколько реальной вы считаете перспективу Савелия Коростелёва подняться в марафоне на подиум?

— Если смотреть на результаты Савелия, на его самочувствие, да и вообще на всю его карьеру, которая пока не такая уж большая, очевидно, что классика у него получается лучше всего. Ну а про «полтинник» много кто уже рассуждал. В том числе Егор Сорин, тренер Коростелёва, который с самого начала говорил, общаясь со мной, что шанс на этой дистанции хорош. Потому что классика, потому что масс‑старт, потому что длинная дистанция. Я, собственно, должен был в Италию лететь — болеть за ребят в двух последних гонках. Всё было спланировано, всё организовано, но, к сожалению, мне не дали визу.

— А нет ощущения, что в Валь‑ди‑Фьемме Савелий выступает не так удачно, как мог бы?

— По первой гонке я как раз и уверился в том, что этот парень может на «полтиннике» побороться даже за медаль. Жаль, что Коростелёв не попал в пролог в спринте, но никто больших иллюзий на этот счёт не питал, как мне кажется. Хотелось, конечно, чтобы на «десятке» он был немножко поближе, но это конёк. Да, у Савелия получается работать этим стилем, но не в такой степени, чтобы стабильно заезжать в топ‑6 в Кубке мира.

— Возможно, не очень правильный вопрос, но поинтересуюсь: то, что норвежцы так классно бегают коньковые дистанции, как‑то связано с тем, что они постоянно тренируются на быстром снегу?

— А мы на медленном? Мне кажется, здесь некорректно сравнивать. Наших ребят на соревнованиях в Европе нет, как они могли бы бежать — это из области досужих рассуждений. Да, у норвежцев появился совсем молодой Эйнар Хедегарт, и он действительно очень крут в коньке. Но мы же видели, как его вырубило на «десятке», где он еле доехал: шёл лидером, а в итоге кое‑как стал третьим, его шатало просто.

Можно вспомнить ту же Олимпиаду в Китае, где наши парни были очень хорошо готовы и на холодном, медленном снегу выглядели очень круто, а норвежцы — наоборот.

Когда Коростелёв поехал на Кубок мира в Давос и потом на «Тур де Ски», мы тоже говорили, что немного растеряли вот эти навыки быстрого снега, нужно было включиться, вработаться, попробовать. Но сейчас, мне кажется, Савелий уже подстроился: он уже давным‑давно сидит в Европе, и, думаю, его потенциальный результат больше зависит от лыж и самочувствия, нежели от умения или неумения бегать на быстром снегу. Смазчики тоже поработали на этом снегу, много чего успели попробовать, знают, как приспособиться.

— Сорин был против того, чтобы Коростелёв бежал спринт. Что лучше — дать возможность спортсмену пробежать и самому потом отвечать за это решение или настоять на своём?

— Мне кажется, это не стоит считать ошибкой, хотя Егор действительно был не в восторге от этой идеи и прямо говорил ему об этом. Я был склонен считать так же, но, с другой стороны, Савелий невероятно устойчив в плане психологии: он абсолютно спокойно выходит на любой старт. Если бы на его месте был я и проиграл, наверное, стал бы внутри себя переживать, загоняться.

У Коростелёва таких проблем точно нет. Ему нужен был просто очередной старт. Он хочет бежать всё и всегда, и это правильно, это нормально — тем более на Олимпиаде.

— Знаю, что Сорин планировал вместо спринта проделать необходимую тренировочную работу. Но можно ли вообще что‑то сделать за столь короткий срок?

— Этот вопрос лучше адресовать Егору, я всё же в тренировочном плане ему уступаю. Но хорошую работу действительно можно проделать. Это могут быть полноценные тренировки по два с половиной часа, по три. Плюс добавить силовую работу. С учётом того, что впереди были длинные дистанции, Савелию не требовалось серьёзных скоростных работ. Хотя после того, как переболят мышцы после силовых тренировок, можно успеть поработать над скоростью.

— Какой перерыв перед «полтинником» был у вас на Играх в Сочи?

— Не слишком большой, дней пять. Я же ещё эстафету бежал.

— Пять дней — это тяжёлый период для ожидания старта?

— Это надо у Ильи Черноусова спросить: у него вплоть до последней дистанции вообще не было медалей, и «полтинник» оставался последним шансом. А у меня уже медаль имелась — эстафетная.

Я пребывал в связи с этим в таком кайфе, что на все тренировки ходил с удовольствием, с отличным настроением, да и чувствовал себя прекрасно. Вообще не было проблем ни со сном, ни с аппетитом. Хотя перед эстафетой просто умирал, не знал, что делать, ходил сам не свой — до такой степени загнал себя мыслями.

— Выходили на заключительный старт по принципу «будь что будет»?

— Нет, настраивался очень серьёзно. Знал, что буду бороться за медали.

— Как станут разворачиваться события в Валь‑ди‑Фьемме сейчас?

— Там очень сложная, тяжёлая трасса, если она осталась той же, что была на чемпионате мира в 2013-м. Я очень хорошо её запомнил. Это было какое‑то сумасшедшее выживание. Я бежал и думал: «Ну как же до конца пробежать, чтобы ещё и на финиш сил хватило?» Очень боялся, что реально не добегу.

Сейчас, скорее всего, долгое время будут идти все вместе. Если кто и задумает убежать, это будет реально сделать только большой группой.

В 2013‑м на «полтиннике» Юхан Олссон в одиночку убежал, но он вообще был уникум: всю дистанцию прошёл один, никого к себе не подпустил, хотя мы очень старались. Поэтому ту гонку до сих пор часто вспоминают: очень круто пройти такой «полтинник» в одиночку.

Дарио Колонья тогда упал на том же самом спуске, где многие лыжники падали на этих Играх. Я шёл сзади, помню, успел ему крикнуть что‑то вроде: «Встань, сконцентрируйся!» Даже толкнул его в спину, чтобы скорости придать. В итоге я приехал четвёртым, а Дарио — вторым.

Спасибо мне даже сказал на финише. Вот как раз на том спуске могут быть серьёзные падения, не дай бог, конечно. Ну а дальше уже будут разбираться на финише. Раньше, думаю, даже Йоханнес Клебо убегать никуда не будет.

Савелий Коростелёв (№15) и Йоханнес Клебо (№1) на трассе олимпийского скиатлона в Валь ди Фиемме. РИА Новости

— Десять завоёванных норвежцем золотых олимпийских медалей уже сейчас сравнивают с олимпийскими достижениями Майкла Фелпса. Но ведь Йоханнесу сильно расчистили поляну для подвига, не находите?

— Я бы вообще не стал сравнивать Клебо и Фелпса: 10 и 23 — это немножко разные вещи. Но в лыжных гонках за всю их историю такого количества медалей не случалось. Поэтому результат реально выдающийся. Не считать его таковым лишь потому, что на Играх не было российской команды, неправильно.

Да, возможно, при полной конкуренции всё могло сложиться несколько иначе. Но мне кажется, Йоханнес заметно прибавил за то время, что мы отсутствовали на международных соревнованиях. Ни на какой из своих прошлых Олимпиад он не был так хорош, как сейчас. Он стал круче.

Есть ещё один момент. Почему мы всё время пытаемся сравнивать сильнейших с нашими? До Олимпиады, честно вам признаюсь, я делал то же самое.

Искренне полагал, что наших нет, вот норвежцы так и бегают. Но когда Савелий приехал на этап Кубка мира в Давос, а потом на «Тур де Ски», моё мнение поменялось. Я увидел, как сильно подтянулись многие команды. Едва ли не в каждой есть сильные спортсмены, способные заехать в призы: и французы, и австрийцы там оказываются, и американцы, и шведы, и швейцарцы. И говорить, как могли бы выглядеть наши ребята на фоне остальных, можно будет только тогда, когда они вернутся.

Источник skisport.ru