Эта поездка в Савойю получилась для меня не вполне обычной. В этот раз мне не хотелось с утра до вечера просто обкатывать трассы. Конечно, хотелось и кататься, но с чувством, с толком, с расстановкой. Любуясь пейзажами и изучая поселки Ла-Плани.
Кстати оказалось, что история и архитектура поселков и станций Ла-Плани и Лез-Арка — тема отдельная и безумно интересная, о ней я может напишу позже. А сейчас хочу поделиться живыми впечатлениями и картинками — от сказочных лесов Монтальбера до склонов ледника Белькот и широких пустынных трасс Шампаньи.
Курс на Ла-Плань
В этом году местом нашего базирования стала Ла-Плань, а если точнее — резиденция Odalys Front de Neige в Plagne Villages. Выбор был рационально-эмоциональным: любимая Савойя, знакомая зона Paradiski с 425 км разнообразных трасс, гарантированный снег и наличие трасс для беговых лыж. К тому же удалось найти резиденцию с бассейном и форматом «катание от дверей» за вполне разумные деньги.
Вопреки опасениям из-за короткой двухчасовой пересадки в Стамбуле, перелет «Турецкими авиалиниями» прошел гладко. Спустя восемь часов после вылета из Внуково мы уже были в Женеве. Здесь нас встретила гигантская очередь, разделенная на два потока. Причем делили людей странно: не по привычному принципу «EU/CH» и «All passports», а волей сотрудника аэропорта. Мы сначала попали в поток для граждан ЕС, который почти не двигался, поэтому решили самостоятельно перебраться в очередь «по статусу».
Несмотря на пугающую длину очереди и тщательную работу пограничников (с отпечатками, фото и вопросами), прохождение контроля заняло около 40 минут. Так что после выхода и отметки у стойки Alpine Fleet у нас еще осталось время выпить кофе и оглядеться. Ровно в 11:00 нас организованно погрузили в автобус, который отправился по хорошо известному многим из вас маршруту.
Из-за того, что на промежуточной остановке часть пассажиров, по традиции, «зависла» в кафе, автобус прилично выбился из графика. Впрочем, это не стало проблемой, т.к. пересадка в городке Aime предполагала не регулярный рейс, а развозку на микроавтобусах-такси. В итоге уже в начале четвертого мы были на месте.
Plagne Villages. Вам ехать или шашечки?
Резиденция Odalys Front de Neige внешне выглядела достойно, а вот интерьеры, увы, разочаровали отсутствием савойского колорита. Чисто, аккуратно, но стерильно — ни тебе дерева, ни уютных ассоциаций с горным шале. Впрочем, это можно было пережить.
Первым делом нужно было забрать снаряжение и закупиться продуктами. Наш прокат находился в соседнем поселке — Plagne Soleil. Прогулка туда оказалась короткой: достаточно было просто перейти горнолыжную трассу, разделяющую два поселка. Заодно и осмотрелись. Сосед оказался вполне аутентичным: традиционный альпийский стиль, шале и всё в таком духе.
Наша Plagne Villages выглядела проще — скорее аккуратная декорация бетона деревом, но в целом тоже симпатично.
А вот когда дело дошло до покупки продуктов, то случился конфуз. Мы по привычке стали искать классические альпийские лавки — мясную, сырную, булочную с ароматом свежего хлеба. Но быстро осознали, что искать здесь особо нечего. Центром местной торговли оказался супермаркет Spar, а рядом с ним — крошечный отдел «два на два» с якобы фермерскими деликатесами. Формально выбор есть, по факту — глазу зацепиться не за что.
На ресепшене в ответ на наш вопрос о местных лавках посоветовали съездить в Plagne Centre. Туда, кстати, ходит специальный подъемник из трех кабинок, предназначенный именно для пешеходов. Мы решили попытать счастья там.
Однако в Plagne Centre ситуация повторилась. Вдобавок нас встретила странная крытая галерея, где в кучу было смешано всё: магазины, офисы, рестораны. Настоящий «Шанхай»! Народу — тьма, как раз закончилось время катания. Постояв в одной очереди минут десять и поняв, что ждать придется еще полчаса, мы плюнули на всё и отправились обратно к себе.
Честно говоря, в тот момент я расстроился. Возникло ощущение, что от «альпийской аутентичности» здесь не осталось и следа. Совсем не то, к чему мы привыкли в Лез-Арк 1950 или в уютных городках последних лет — французском Самоене или итальянских Сауз-д’Улькс и Поцца-ди-Фасса.
Но, с другой стороны, мы же приехали сюда прежде всего ради лыж. Хочешь жить на высоте две тысячи метров с форматом ski-in/ski-out — выбирай функциональный поселок, построенный с нуля. Хочешь старинных домов и фермерских лавок — живи в долине, но готовься каждое утро ездить на ски-басе. Конечно, где-то существуют места, где есть всё и сразу, да еще и с перламутровыми пуговицами. Но, как говорится: "Знал бы прикуп – катался бы в Сочи."
В итоге мы решили расслабиться и получать удовольствие. И знаете — всё оказалось не так уж плохо. В том же «Спаре» мы купили стейки, сыры, колбасы, взяли террин, вино и зелень. И вечер закончился вполне традиционным и очень вкусным французским ужином.
Моншавен, Ле-Кош и пикник на обочине
С таким настроем на следующее утро я и вышел на склон. Вышел, как и положено: спустился в лыжехранилище, обулся, сделал буквально пять шагов и оказался на трассе Ecartee. Она проходит аккурат между Plagne Villages и Plagne Soleil. Встал, огляделся. Ну красиво же! Чего еще надо?
Съехал вниз, к подъемнику La Bergerie. И тут — очередь. «Странно, — думаю, — с чего бы?» Мы часто выбирались в Альпы именно во второй половине января: обычно это низкий сезон, когда людей мало, а цены радуют. А тут — на тебе. Пришлось постоять минут десять. Позже выяснилось, что это одна из магистральных линий, через которую все уезжают в дальние зоны катания, в тот же Лез-Арк. Так что утром и вечером на таких узловых точках приходится проводить по 10–15 минут. Терпимо.
Сел я на него и поехал наверх. Как раз мимо нашей резиденции. Посмотрел на нее с высоты почти птичьего полета. Поднялся наверх, огляделся. Ну красиво же! И наша Plagne Villages, и Plagne Soleil, и вообще: горы, снег, небо, солнце. Лепота!
Для разминки решил обкатать нижнюю зону и отправился в сторону Montchavin – Les Coches. Трассы там уходят в лесистую местность, народу почти нет — идеальное место, чтобы слиться с природой.
Еду, наслаждаюсь. Тишина, виды потрясающие. И, как выяснилось, не я один это оценил. На краю склона приземлилась компания: достали по бутылочке пива, закурили, сидят, медитируют, созерцают вершины. Настоящая горная романтика! Кто бы из вас отказался сейчас вот так посидеть на склоне? Такие картины по-настоящему греют сердце. У меня с собой ни пива, ни сигарет не было, так что я просто постоял рядом, напитался этой горной эйфорией и покатил дальше.
И знаете, эти елки, плавные склоны и виды, неожиданно открывающиеся за очередным поворотом, меня совершенно покорили. У таких трасс один недостаток — приходится постоянно останавливаться. Только разгонишься, а тут — бац! — такая панорама, что лыжи сами тормозят, а рука тянется за телефоном, чтобы сделать очередное фото.
Я в прошлые приезды, когда эти места проезжал, то думал – вот глухомань. А в этот раз совсем другое впечатление осталось. Montchavin, к слову, — настоящая историческая деревня. Большинство старых каменных и деревянных домов здесь были построены еще в XVIII–XIX веках, когда это было обычное поселение фермеров и добытчиков сланца.
Соседний Les Coches появился позже, на рубеже 70-х и 80-х, но его мастерски стилизовали под традиционную савойскую застройку. В итоге оба поселка смотрятся на редкость гармонично. По сути, это единая зона: между ними налажена отличная связь — ходят бесплатные автобусы, работает подъемник и есть пешеходные тропы.
А еще для жителей обоих поселков доступен внушительный велнес-центр Espace Paradisio площадью около тысячи «квадратов». Кроме того, если верить путеводителям, отсюда можно быстро подняться на плато Plan Bois (1830 м). Там обещают 16 километров круговых трасс для беговых лыж и прогулочные тропы с видами на Монблан. Но, замечу, это лишь по описанию. А они, как мы к тому времени уже успели убедиться, далеко не всегда совпадают с реальностью.
Сказочный лес Монтальбера
Еще одним местом в нижней части Ла-Плани, которое я позже разведал, стал район поселка Plagne Montalbert. Зона оказалась сказочной — причем в самом прямом смысле. Спуски, ведущие к поселку, официально называются Pistes de contes («Трассы сказок»). И это не просто маркетинг: вдоль трасс тут и там встречаются деревянные фигурки гномов, эльфов и горных духов, вырезанные местными мастерами. Даже въезд в сам поселок оформлен в том же стиле.
Неудивительно, что Монтальбер считается лучшим местом для семейного отдыха в Ла-Плани. Аргументы весомые: густой лес защищает от ветров, создавая уютный микроклимат, здесь работают отличные детские клубы (например, знаменитый Le Club Piou-Piou), а тематические маршруты добавляют сказочного шарма.
К тому же за последние годы здесь выросло несколько современных комплексов (вроде L'Animé или проектов от MGM), где можно за вполне разумные деньги снять апартаменты с доступом в SPA и бассейн.
В том, что детей здесь действительно много, я убедился лично, то и дело встречая цепочки маленьких лыжников. Однажды мое внимание привлекла женщина-инструктор. На вид ей было лет семьдесят и напоминала она пожилую воспитательницу из детского сада. При этом было невероятно умилительно наблюдать, как ловко и задорно она управляется со своими воспитанниками.
Хлеба и зрелищ!
Так, ну что, давайте теперь немного передохнем. Ведь не катанием единым жив человек! Как известно со времен Древнего Рима, народу нужно «хлеба и зрелищ». Со зрелищами в Ла-Плани ситуация обстояла следующим образом.
В первый день стал я уже спускаться к нашему поселку и вдруг слышу музыку. Прямо на склоне — «Dancing Queen» ABBA. Останавливаюсь, а там ресторан Bergerie и дискотека. Ну я разворачиваюсь — и туда. Девушка поёт, диджей зажигает, девчонки на подтанцовке, публика в такт колышется. Минут тридцать простоял, пританцовывал, видео снимал. Хиты 80-х — моя тема. Рядом брутальная тётя-горнолыжница лет 70-ти тоже увлеклась: в одной руке сигарета, в другой смартфон, ведёт репортаж: «Смотри, как здесь классно, дуй сюда!»
Последний раз я видел нечто подобное в Лез-Арке еще в 2017-м. Тогда даже сомневался: доведется ли еще раз оказаться в этих краях? И вот — судьба побаловала. В итоге я стал заглядывать сюда в конце каждого катального дня. Шоу продолжалось в любую погоду, причем каждый день выступала новая команда со своим репертуаром. В общем, со зрелищами в Савойе полный порядок.
Раз со зрелищами разобрались, перейдем к «хлебу». Точнее — к сыру. На следующий день по приезду отправились в ресторан Le Grizzli отпраздновать день рождения жены. Он оказался небольшим и очень уютным, настоящий альпийский домик в два этажа, но на каждом всего несколько столиков.
Заказали раклет. В меню описание звучало так:
«Raclette fermière au lait cru accompagnée de jambon blanc, jambon de pays, rosette, coppa et viande séchée des Alpes...»
Вам может тут все понятно, а мне пришлось разбираться. Докладываю таким же, как я колхозникам. Raclette fermière au lait cru - фермерский раклет из сырого молока. Маркировка fermière означает штучный продукт и ручную работу, а не массовое заводское производство.
К нему прилагалась внушительная тарелка шаркутерии: нежная вареная ветчина (jambon blanc), местная сыровяленая «деревенская» (jambon de pays), знаменитая колбаса rosette и мраморная вяленая шея coppa. Финальным аккордом шла viande séchée des Alpes — благородная вяленая говядина, визитная карточка Альп. Ну и, конечно, гора дымящегося картофеля и обязательные condiments — хрустящие корнишоны и жемчужный лучок.
С вином мы, честно говоря, промахнулись — взяли привычное жене розовое провансальское. Уже позже я вычитал, что к раклету идеально подходит местное белое с высокой кислотностью — Apremont из сорта Жакер или Roussette из сорта Altesse. Они лучше всего способны по-настоящему «разрезать» жирность горячего сыра. Хотя, конечно, можно и Рислинг, Совиньон Блан или Пино Гри употребить.
Когда на стол водрузили раклетницу с полукилограммовым куском сыра, началось священнодействие. Вы, наверное, знаете, что название блюда происходит от французского racler — «скрести». Раньше пастухи просто клали сыр на камень у костра и соскребали плавящуюся массу на хлеб. У нас костра не было, но технология осталась: плавишь, соскребаешь на картошку, отправляешь в рот и замираешь. Игра вкусов, контраст температур — рецепторы трепещут!
Мое покорение Белькота
Ну что, передохнули? Пора снова в горы! И хватит прогулок между елками, пришло время подняться на самый верх. В Ла-Плани это вершина Bellecôte (3417 м), а подъемник Glacier закидывает вас на отметку 3000 метров. Виды оттуда такие, что если от души высказаться, то в эфире останется сплошное «запикивание».
Пока наверх ехали, то навстречу несколько раз проплыли странные красные конструкции. Выглядели они так: голый железный каркас без окон и дверей — натуральная клетка, открытая всем ветрам. Сперва я принял их за технический транспорт для перевозки стройматериалов или запчастей. Но реальность оказалась куда экзотичнее.
Выяснилось, что это аттракцион Aérolive — для тех, кому обычного адреналина на склонах уже маловато. Вместо пола в этой клетке стальная решетка, сквозь которую ты видишь летящую под ногами бездну, а вместо дверей — простая перекладина на уровне пояса. Впрочем, на самотек дело не пускают: чтобы у пассажира в какой-то момент не сдали нервы, каждого смельчака намертво пристегивают альпинистским карабином к центральной стойке. Удовольствие стоит 15 евро, но записываться нужно заранее на сайте или в кассе. На тот момент я об этой «замечательной» возможности не знал, но у вы при случае можете воспользоваться.
Так что я ехал в обычной кабинке, грелся на солнце и любовался видами. Под нами проплывало глубокое скалистое ущелье, зажатое между суровыми пиками — бесконечные поля нетронутого пухляка и характерные ледниковые трещины. В горнолыжной среде это место культовое. Речь о знаменитом северном склоне (Face Nord) вершины Bellecôte. Для фрирайдеров эта локация почти так же легендарна, как Белая долина в Шамони. Не зря этот сектор называют «Маленьким Шамони».
Дальше, следуя всем канонам «правильного горнолыжного поста», мне следовало бы написать примерно следующее:
«Поднялся я на Live 3000, откуда вниз уходят две черные трассы — Bellecôte и Rochu. Последняя считается одной из сложнейших в Ла-Плани: суровый кулуар, вечные бугры, северная экспозиция и жесткий, почти бетонный снег. Bellecôte — не менее серьезный ледниковый склон. В середине они сходятся в одну широкую, но безумно крутую “стену”, после которой ноги молят о пощаде, а впереди еще сотни метров вертикального сброса. Суммарный перепад вместе с трассой Derochoir — больше 1100 метров чистого адреналина. В общем, крутые трассы для крутых ребят. И вот рванул я вниз: левая нога по Bellecôte, а правая — по Rochu...»
Но я поступил иначе. Спокойно полюбовался вершинами, сделал пару кадров и покатил по тому самому широченному красному склону, которым любовался из окна кабинки. Те два черных спуска я решил оставить на следующий раз. В конце концов, какие наши годы? Вся жизнь впереди!
Ну и в конце-концов, свет клином же не сошелся на черных трассах. Катай себе по синим, красным, благо в Ла-Плани их предостаточно.
Особенно полюбились мне спуски на обратную сторону хребта, в сторону Champagny-en-Vanoise. Народу там почти не было, и временами накатывало то самое редкое чувство — будто ты один среди заснеженных гор. Я помню это ощущение по прошлым приездам в Paradiski. Мне оно дорого: бесконечное пространство, тишина и длинная дуга на абсолютно пустом склоне
На машине времени в Лез-Арк
Честно говоря, в этот раз мне вполне хватило бы и Ла-Плани. Ну а что, 225 километров трасс — мало? Недостаточно экстрима? Ну, я и не из тех, кто ищет приключений на отвесных скалах. Но в памяти жили ностальгические воспоминания о Лез-Арке, и не навестить места нашей «горнолыжной молодости и зрелости» было бы просто неправильно.
В один из дней, когда небо наконец прояснилось, я взял курс на соседнюю зону. Как вы знаете, Ла-Плань и Лез-Арк связывает канатная дорога Vanoise Express — по-настоящему уникальное сооружение. С момента открытия и долгие годы после она удерживала титул самой большой, длинной и быстрой в мире среди подъемников такого типа.
Главная особенность этого инженерного чуда в том, что двухэтажные кабины вместимостью 200 человек каждая двигаются над ущельем Понтюрен на высоте 380 метров. Весь гигантский пролет длиной почти два километра преодолевается без единой промежуточной опоры. Ты просто висишь в пустоте, глядя на крошечные деревья далеко внизу, и через четыре минуты оказываешься на другом «берегу» гигантской горной долины.
И вот я в Лез-Арке. Скольжу по знакомым трассам, перебираясь из зоны Vallandry в сторону Arc 1800. План — доехать до родного Arc 1950 и покататься там. Но у подъемника Transarc я обнаруживаю гигантскую очередь, которая змеей извивается на подступах к кабинкам.
Откуда здесь столько людей?! Январь, низкий сезон... Сидели бы по домам, не мешали бы нам, россиянам, спокойно кататься. Понаехали тут, понимаешь! К тому же замечаю новшество: отдельные коридоры с желтой разметкой — эдакий VIP-доступ без очереди. Раньше в Лез-Арке такого не было, да и в Ла-Плани (тьфу-тьфу!) пока не ввели. Раз наделали спецпроходов — значит, аншлаги здесь теперь норма. Куда катится «старушка Европа»? Поняв, что стоять придется минимум минут двадцать, я плюнул на Transarc и отправился на другой подъемник. В конце концов, в горах всегда найдутся обходные пути.
И ведь добрался! Вот он — родной Лез-Арк 1950. Всё до боли знакомое: наша резиденция, площадь, на которой дети у костра вечером жарили маршмеллоу, тот самый магазинчик местных продуктов, где мы когда-то закупались. Да, были времена... Настоящая «прекрасная эпоха». Впрочем, чего сокрушаться? Надо радоваться, что сегодня мне удалось запрыгнуть в «машину времени» и снова пройтись по этим улочкам.
Прыжок в бездну и Монблан
Ну поностальгировал и хватит. Пора снова покорять вершины. В Лез-Арке высшая точка — это Aiguille Rouge (3226 м). Спуск оттуда до поселка Виллароже считается рекордным для Европы: 2026 метров (заметили – 2026 метров в 2026 году- магия!) чистого перепада высот и семь километров непрерывного драйва.
Вообще-то, совершать этот подвиг я не планировал. Отправился наверх только ради вида на Монблан — из других точек я его в этот приезд никак не мог «поймать». Это целая детективная история, как-нибудь расскажу отдельно.
И вот я на вершине. Полюбовался панорамой, сделал несколько фото. Облачно, Монблана не видно. Делать нечего, надо вертаться. И тут выясняется: единственный спуск вниз — черная трасса. Либо назад на подъемнике, что, кстати, многие и делали. Подъехал я к краю, глянул вниз... и мгновенно вспомнил рассказ Виктора Драгунского «Рабочие дробят камень». Помните, как Дениска залез на десятиметровую вышку на водной станции и думал, как глупо будет прыгнуть вниз и разбиться? Как будет он лежать мертвый и больше не увидит неба, не услышит, как рабочие нежно дробят камень на набережной...С поправкой на наше время – перекладывают бордюры.
Но Дениску подначивали друзья, а меня-то никто не подбивал. Не было никакой нужды стоять на краю и ругать себя:
«Рохля!.. Вахля!! Махля!.. Прыгай сейчас же! Ну! А то я разговаривать с тобой не буду! Тухля! Протухля! Вонюхля!»
И всё-таки я «прыгнул». Вернее, скользнул по этому вертикальному склону. На деле сложным оказался только самый первый участок. А когда я его преодолел, перевел дух и остановился, небо внезапно прояснилось, и в дымке передо мной возник Монблан. Наверное, это был он. Ну а что еще могли показать мне небеса в награду за такую победу над собой?
На этом моя миссия в Лез-Арке была завершена. Пора было двигать к дому, но путь предстоял неблизкий. К тому же погода окончательно испортилась: видимость упала почти до нуля, и пробираться через перевалы в Ла-Плань пришлось практически на ощупь.
К своей резиденции я успел аккурат к закрытию подъемников. Уставший, но абсолютно счастливый: перед глазами всё еще стояла «голливудская» сказка Arc 1950 (почему голливудская — расскажу как-нибудь в другой раз) и сияющий в дымке пик Монблана.
Семейный уикенд в Савойе: когда горы — это не только лыжи
Думаю, на этом хронику нашего пребывания в Ла-Плани можно завершить, хотя событий впереди было еще предостаточно. К нам на несколько дней приехали дети, и наша компания наконец стала большой и шумной. Кто-то уходил на склоны со мной, кто-то путешествовал с женой по окрестным городкам и старым деревням, а по вечерам мы все вместе продолжали дегустировать тонкости савойской кухни.
Кстати, с беговыми лыжами у жены так ничего и не вышло. Повторилась история последней поездки в Лез-Арк 1800: то, что в официальных буклетах гордо именовалось «лыжней», на деле оказалось обычной пешеходной тропой, по которой гуляла некатающаяся публика. Но скучать ей не пришлось. Сначала были прогулки на свежем воздухе, плавание в бассейне, а после приезда детей путешествия по окрестностям.
Завершение истории получилось неожиданным и очень правильным. Дочь с мужем предложили довезти нас до Женевы на машине, и по пути мы заехали в Анси. И это стало отличным завершением нашей поездки.
Город только просыпался: над озером висел легкий туман, вдоль берега уже начинались утренние пробежки, а по воде скользили академические четверки и восьмерки. На пустых улицах старого города мы застали крошечный антикварный рынок — всего три-четыре столика и пара пожилых французов. Среди латунной посуды, деревянных туфель и военного антиквариата мы выбрали себе несколько вещиц на память.
Прошлись мимо замка, сделали классическое фото у старой тюрьмы и вспомнили утреннюю прогулку вдоль Женевского озера трехлетней давности тоже перед поездкой в аэропорт. И теперь вот этот заезд в Анси придал поездке лиричную и красивую завершенность. Горы остались позади, а впереди был путь домой.
