Интервью с Евгением Пронашко, главным тренером молодежной сборной России по сноуборду

Евгений Пронашко - главный тренер молодежной сборной России по сноуборду. Мы познакомились на съемках программы «Горнолыжный спорт и сноуборд». На фоне официальных лиц ФГССР и руководства горнолыжной сборной он смотрелся, как неформал на пленуме КПСС. Хотя успехам его учениц наши горнолыжники могут только позавидовать.

После съемок в неофициальной беседе выяснилось, что, как ни странно, одной из основных проблем в сноубординге является дефицит учеников. При сегодняшней популярности сноуборда среди молодежи это звучит парадоксально. Мы договорились побеседовать об этом виде спорта подробней. Ведь спортивное будущее детей, в основном, зависит от родителей. А сейчас в мегаполисе большая конкуренция при выборе будущего – футбол, хоккей, теннис и много еще чего.
На Воробьевых горах, за трамплином стоит «штабель» бытовок, больше напоминающий общежитие гастарбайтеров на стройке. Здесь мы и беседовали.

Александр Курбангалеев: Евгений, я, как лыжник, не в курсе всех тонкостей сноубординга, так что заранее прости мне вопросы наивные, глупые, дилетантские. Думаю, после нашего знакомства и разговора я стану более «продвинутым» в этом виде спорта.

Евгений Пронашко: Ничего страшного, сноуборд молодой вид спорта, и многие еще не знают тонкостей.

АК: Перефразируя библейское «Сначала было слово…», про развитие сноубординга в России можно сказать «Сначала были лыжи…». А каким было твое знакомство с сноубордом?

ЕП: Я всю жизнь занимался горными лыжами. Учился в спортшколе в Мончегорске на горе Нитис. А с 2003 года стал на доску. И до сих пор на жесткой доске, стараюсь не терять форму и по-прежнему по возможности выступаю на соревнованиях, в основном это Кубки России, но иногда даже заявляюсь и на Кубки Европы.

АК: А почему все-таки сноуборд? Это было что-то новое, интересное?

ЕП: Да, я стал обращать внимание на людей в необычной, яркой одежде с бордами в руках. И в какой-то момент пришел сюда на Воробьевы горы (других горок в Москве тогда не знал) и меня отправили в Новопеределкино, где я и стал на доску.

АК: Евгений, расскажи, как складывалась твоя тренерская карьера?

ЕП: В Москве я сначала устроился инструктором в Новопеределкино в школу РГШ (Российская горнолыжная школа), затем меня перевели на Воробьевы горы тренером, где только открылось отделение сноуборда. Тут, собственно, все и началось. Первая моя ученица — Маша Прусакова (выступала на Зимних Олимпийских играх в Турине 2004 года в дисциплине хафпайп).

АК: Тебя считают основателем школы сноуборда на Воробьевых горах.

ЕП: В какой-то момент я уволился из РГШ. Мне предложили работать в другом месте, но тут уже были дети, спортсмены, которых я бросить не мог. И два года вел школу один. Подрабатывал инструктором, крутился. Жил здесь же, в этом вагончике. Позже я со своими учениками влился в «Буревестник», который перешел в ведение ФСО (Физкультурно- спортивное объединение) «Юность Москвы». Мы сейчас, шутливо говоря, «Юность Москвы с Буревестником в сердце».

Олюнин Николай - первое место в бордкроссе на первенстве мира

АК: Путь к успеху твоих учеников не выглядит усыпанным розами. А что у тебя со спортивным образованием?

ЕП: Я закончил физкультурный техникум в Мончегорске и ГУФК (Государственный университете физической культуры).

АК: Серьезная база! Лично мне кажется, что кроме обучающих методик для тренера, обязательно педагогическое образование, все-таки дети, молодежь – им нужен не только инструктор, но и Учитель. Что касается методики тренировок, есть ли какая-то система, рассчитанная на год-два, на выращивание чемпионов?

ЕП: Конечно. Есть несколько методик. Мне ближе австрийская. Это методика поэтапного обучения, начиная с постановки на доску. Она позволяет избежать мелкого травматизма кистей, коленей, копчика на начальном этапе. И эта методика позволяет достаточно быстро выйти ученику на первые повороты, уверенное катание. Очень доступна и проста в обучении.

АК: Как ведется отбор в школу? Вы делаете селекцию по координации, антропометрическим данным, комплекции, физическим кондициям?

ЕП: Нет, мы берем всех, кто хочет заниматься сноубордом. Ведь только со временем становится видно – этот пойдет «по спорту», а тот останется любителем.

АК: И даже, если есть избыточный вес или, наоборот, худоба – это не повод для отказа?

ЕП: Тут никогда не предскажешь, что из них выйдет. Кто едет за счет мощной «физики», другой выглядит как велосипед, но хорошо чувствует доску, ведение дуги, показывает лучшее время и все. Шансы есть у всех!

АК: Можно сказать, что в отличие от многих видов спорта, где важны природные данные, например, если ребенок не вымахал в каланчу в 15 лет, у него нет перспектив в баскетболе, прыжках в высоту или шахматы – там можно добиться чего-то только вундеркиндам, и так далее, сноубординг - народный, демократичный вид спорта – чемпионом может стать каждый!

ЕП: Да. Взять Кубок мира. Есть Мишель Горгон – американка, достаточно «полной» комплекции – а выступает хорошо.

АК: Еще про методику обучения. Есть мнение, что до определенного возраста детям лучше ездить на лыжах, а затем переходить на сноуборд. Я смотрю, вы сразу ставите на сноуборд.

ЕП: Это не важно. У меня есть много ребят, кто пришел с лыж, есть те кто, с нуля стал на сноуборд, есть даже такие спортсмены, которых я сразу ставил на «жесткую» доску. Вот, например, была у меня Мариана Шатуха, сейчас она ушла в учебу, но дошла до мастера спорта, так вот она с первых дней, как пришла ко мне, стала на «жесткую» доску.

АК: А возраст? Есть ограничения?

ЕП: Марианна встала в 11 лет, а самый маленький Паша Кондратов – он в 3,5 года начал кататься на сноуборде без всякой лыжной подготовки и сейчас достаточно успешно катается. Все, в конечном итоге, зависит от силы желания.

Дмитрий Базанов и Екатерина Хатомченкова после старта

АК: У всех зимних видов есть летнее межсезонье. Вот и вам приходится проводить летние сборы в Аргентине, Новой Зеландии. Но эти поездки не для всех возможны. Круглогодичный комплекс «Снежком» тоже не панацея и по качеству снега, стоимости. Чем занимаются летом ученики?

ЕП: ОФП (общефизическая подготовка). Это очень важно. Как показывает практика, если ребенок не готов физически – при выезде в горы начинаются трамвы, болезни. Мы приезжаем на две недели в горы – он вышел 2-3 раза на тренировку, потому что сломал палец, заболел. Те, кто «пашут» круглогодично, – в горах чувствуют себя отлично.

АК: А доскозаменяющие технические виды? Скейт, виндсерфинг, тренажеры Скайтек (имитация катания на сноуборде) – используете?

ЕП: Одно время использовали лонгборд, он очень похож по ощущениям и движению на жесткую доску, но они достаточно дороги, не все могут себе позволить.

АК: Батут?

ЕП: Батут не очень помогает, не те мышцы использует.

АК: Вейкборд («водная» доска)?

ЕП: На уровне сборной используем. Но сборная практически все лето на снегу. А московская школа ежегодно выезжала на Эльбрус на месяц. Это всем нравилось и было полезно. Но с некоторых пор поездки прекратились из-за особенностей местного сервиса. Теперь стараемся выезжать на ледники в Австрии и Швейцарии.

АК: Обычно детей в спортшколы набирают в начале общего учебного года. Понятно, сначала ОФП, а вот с момента тренировок на снегу, сколько времени проходит до устойчивого катания новичков на доске?

ЕП: Это достаточно индивидуально. Но если брать среднее до уверенных поворотов – около 10 занятий. По времени – около месяца. Есть, конечно, индивидуумы, которые на лету все схватывают. А до уверенного катания, как, правило – сезон. Потом уже происходит селекция спортсмены/любители. И нагрузки отличаются. Но мы стараемся поддерживать такой эмоциональный фон, чтобы дети не думали «получается/не получается», чтобы катались и получали удовольствие, катались в оздоровительном режиме.
Я вспоминаю, что когда ставил своих детей на лыжи, мне в руки попалась брошюрка «Советы американских инструкторов». Так вот там была такая хорошая мысль: «Не надо детей учить – с ними надо играть, обучая, и все получат удовольствие»

АК: Многие родители понимают, что спорт – благое дело, он помогает стать крепче, здоровее, при определенном раскладе может стать престижным занятием на долгое время, перейти в спорт высших достижений. И вот ребенок пошел в школу. Перед родителями стоит нелегкий выбор: куда отдать чадо? В последнее время среди наших спортсменов много появилось (да и раньше было) звезд – и в футболе-хоккее, в фигурном катании, теннисе. Имеет ли сноуборд какие-то преимущества? Спорт достаточно молодой, ярких звезд нет…

ЕП: Как нет! Чемпионка мира Катя Тудегешева, Илюхина Екатерина – серебряная медалистка Олимпиады в Ванкувере, Алена Заварзина, Алена Кулешова, Света Болдыкова – удачно выступают на Кубке мира и являются неоднократными призерами. Дедков Стас, четвертое место на Олимпиаде в Ванкувере. Я уже не говорю про юниорские первенства мира, здесь мы без медалей не остаемся уже четыре года подряд. Особенно триумфальное выступление на первенстве мира в Новой Зеландии в августе. Оттуда мы привезла четыре медали - два «золота», «серебро» и «бронзу» - Олюник Николай, Базанов Дмитрий , Шипилов Константин и Хатомченкова Екатерина, соответственно. Особенно приятно, что «серебро» и «бронза» - у воспитанников нашей московской школы, «Юности Москвы»
Наши футболисты, хокеисты скромно курят в сторонке!

АК: Вот ты называл наших девушек – чемпионок, призеров, а сколько лет прошло от начала занятий до первого международного «подиума»?

ЕП: Тут трудно сказать точно… Лет пять, скорей всего.

Екатерина Хатомченкова, 3-е место на первенстве мира в слаломе. На трассе во время выступления

АК: Значит, в 15-16 лет в сноуборде можно стать призером мирового первенства?

ЕП: Катя Тудегешева стала чемпионкой мира (среди взрослых) в юниорском возрасте.

АК: А до какого возраста можно выступать на мировом уровне? Ведь в спортивной гимнастике, по-моему, уже в 18 лет заканчивают выступления. Какой примерно возраст чемпиона-сноубордиста?

ЕП: У мужчин в прошлом году призером Кубка мира стал Бозетто – ему за 40. И там много «возрастных» спортсменов. По женщинам – до 30 лет.

АК: Это ясно, понятно желание женщин завести детей. Но все равно – быть спортсменом мирового уровня до 30 лет – это здорово! Не то, что как звездочка, сгорел за 3-4 года…

ЕП: Да, это не то, что ты в 18 лет никому не нужен, наоборот, только становление идет.

Интервью прерывается приходом родителя с чадом, рвущимся из слалома во фристайл. Разговор в итоге закончился большой озадаченностью отца за целостность своего отпрыска.

АК: Хочу спросить, как с травматизмом в этом виде спорта? С чем можно сравнить? С футболом, хоккеем?

ЕП: Слаломные виды не травматичны. Если сравнивать с аналогичными горнолыжными видами, там много травм коленей, винтовых переломов. Тут же жестко закрепленные ноги создают с доской жесткий треугольник, который исключает травмы ног. Конечно, бывает рвутся связки, но это недоработки ОФП. У хорошо физически развитого сноубордиста нет таких проблем. В основном, травмы кистей, предплечья – от ударов о склон, дреки. Сам неоднократно ломал кисть.

АК: А что, нет защиты от этого?

ЕП: Защита есть, но она мешает, и спортсмены ездят, в основном, в перчатках, чтобы лучше вытолкнуться в калитке, идут на сознательный риск.

АК: Это уже сознательный выбор.

ЕП: Я бы не сказал, что эти травмы происходят ежедневно и часто. Это мелкие трамвы и многие спортсмены катаются, не обращая на них внимания. А большого травматизма в параллельных видах нет. У нас и скоростей за сотню, как в горных лыжах, нет, максимум – 80…

АК: Но я бы не сказал этого о травматизме во фристайле.

ЕП: Фристайл – для людей, которые осознают сопутствующий риск, а не для подростков, насмотревшихся американских мувиков…

ЕП: Хочу предостеречь подростков, которые, насмотревшись красивых фильмов, покупают сноуборд и пытаются повторить увиденное... Этим нужно заниматься всю жизнь, с детства, иметь огромную базу в подготовке, как физической, так и акробатической, плюс огромный опыт в катании на сноуборде, огромный! Я бы сказал, что это вид для людей с особым складом ума, чтобы прийти к этому, начать это делать и постоянно этим заниматься…

АК: Расскажи, пожалуйста, кратко, как становятся чемпионами. Хотя бы на примере твоей воспитанницы Кати Хатомченковой.

ЕП: Катя пришла в возрасте 10-11 лет, встретились здесь на Воробьевых горах. Я ходил тогда и предлагал всем желающим: «Хочешь научиться, приходи». Заинтересовал, понравилось. В то время мы ходили пешком, подъемников не было. Потом запустил в соревновательный процесс. Это одна из моих методик: научился немного ездить – соревнования, чтобы интерес не пропадал. Я возил всех. Практически на все соревнования - от городских до российских. Пусть варятся в этой каше, приезжают в последних номерах, но видят, куда надо стремится.
С Катей стали больше работать. Сколько пота и слез пролили, но пошел прогресс и довольно быстро. Потом травма на первенстве мира в Италии. Неудачное приземление при прыжке с трамплина. Сильно порвала связки. Начался сложный период – операции, деньги на них, долгая реабилитация. Много мы тут пережили вместе…

АК: А как ее родители отнеслись к этому?

ЕП: Как родители могли отнестись к такому?

АК: Они могли запретить ей дальше заниматься: «На этом давай заканчивай…».

ЕП: Сначала, конечно, реакция была резко негативной. И на меня тоже. Но я ее не оставил. Помогал, как мог. Сейчас все нормально.

АК: Да, тут характер нужен, чтобы после этого продолжить заниматься и добиться таких успехов.

ЕП: Пропустила два сезона. Да и сейчас ездит очень осторожно – чувствуется последствия травмы.

АК: В горных лыжах такие падения, как правило, разрывом связок не ограничиваются… Но все равно, даже если не считать двух пропущенных сезонов, получается от первого занятия до международного подиума 4-5 лет. А скажи, есть среди бордеров «жесткие карверы» - эффектно смотрящиеся, в дуге чуть ли не ложащиеся на склон. Насколько отличается слалом от такой техники?

ЕП: Если карвер едет в свободном катании по дуге, доска сама его везет, то в слаломе необходимо ехать по строго заданной траектории. Управлять доской. Это не просто.

Дмитрий Базанов на подиуме, 1-е место в слаломе

АК: В горных лыжах – не каждый карвер может проехать по слаломной трассе.

ЕП: У нас вообще никто из карверов ни разу не смог проехать слаломную трассу. Слаломная техника более сложная, здесь надо контролировать доску и иметь постоянный контроль над ней, запускать ее именно по той траектории, по которой надо тебе, а не доске.

АК: А как выстраиваются отношения между вашей школой и Федерацией, Госкомспортом, Олимпийским комитетом? Кто осуществляет финансирование процесса обучения, сборов, поездок?

ЕП: До какого-то времени мы работали на энтузиазме, я собирал с родителей деньги на поездки, но когда пришли успехи, медали на первенстве России, пошло финансирование. Оно идет с разных сторон: школа «Юность Москвы», Москомспорт. Создана команда по подготовке к сочинской Олимпиаде – от нас туда попало четыре человека, у них свое финансирование. Жаловаться на финансирование сейчас не приходится. Дают доски, крепления, возможность ездить на сборы за границу, все дают – только работай, работай, работай… Но относится к тем, кто состоялся как спортсмен.
А школа оплачивает старты, сборы для учеников начального уровня.

АК: Инвентарь для тех, кто впервые приходит?

ЕП: Не проблема – всегда подберем, ничего покупать не надо! На начальный уровень, чтобы понять – пойдет, не пойдет - все найдем. Многие приходят с вопросом, что нам покупать? Отвечаю: «Сначала попробуйте, понравится, не понравится, а потом будем думать, что купить». Многие остаются, и потом уже сами понимают, что нужно покупать.

АК: А Федерация, каковы ее функции, она координатор?

ЕП: Она непосредственно финансирует вид спорта – закупает оборудование, финансирует сборные команды, организует все старты в России и инвентарь закупает, даже до нас доходит кое-что.

АК: Получается, что родители ваших учеников не испытывают такой финансовой нагрузки, как, скажем, в теннисе, где ракетка может стоить…

ЕП: Нет, конечно! Я даже более скажу: все, кто выходит на спортивный уровень – получают зарплату. У меня есть спортсменки, которые по 50 000 рублей получают! Вот, например, Ирина получает такую. Девочке 18 лет, а она два года уже получает ее. Полностью на государственном обеспечении: ее возят, одевают.

АК: Я смотрю, сноуборд – достаточно благополучный в этом отношении вид.

ЕП: Все это приходит с определенного уровня. На начальном никто не даст доску стоимость 1000 евро, приходится иногда и родителям помочь съездить на старты своему ребенку. Но как только приходят победы, об этом можно забыть. Только нужно стараться, и эти начальные затраты быстро окупаются.

АК: Сейчас Евгений, предоставляю тебе возможность напрямую обратиться к родителям потенциальных чемпионов и непосредственно к детям. Поскольку наш разговор посвящен не только рассказу о какой-то конкретной дисциплине сноубординга, а тому, что школа без учеников существовать не может.

ЕП: Существует это место на Воробьевых горах, оно уже как «центровое» в Москве, все, кто занимается поворотными видами сноуборда (в сноуборде основное разделение на жесткую и мягкие доски) – чемпионы, призеры, все, кто в Москве катается по трассе, вышли отсюда! И я приглашаю в нашу школу всех, кто хочет заняться этим прекрасным видом. Он не травматичен, можно быстро достичь высоких результатов и очень долго выступать в этом виде! Приходите, не пожалеете!

Беседовал Курбангалеев Александр aka kuba

Фотографии предоставлены Е.Пронашко