Прямой эфир

Задняя стойка «быстрее» передней. Но только для спортсменов элитного уровня.
Это ты придумал. Как и заголовок. Почему же придумал. Вот данные по квалификации испытуемых Ты...
nick5t5 25.05.2019
Задняя стойка «быстрее» передней. Но только для спортсменов элитного уровня.
Жаль, что в этой статье нет анализа соответствия быстрый/медленный и высоты подъема ЦМ на перекантовке....
ALEX3M 25.05.2019
+11

Коди Таунсенд и его проект «Пятьдесят»

Notaqueen Лента автора 19 Апреля 2019 (00:58) Просмотров: 647 0

2014 год для Коди Таунсенда был чрезвычайно успешным. Карьера прорайдера стремительно шла в гору. Он получал награду за наградой.

В тот же год Коди стоял на вершине горы где-то на Аляске перед очередным спуском, на него были направлены камеры, вокруг кружил вертолет.

«Это был склон, который нагнал бы на меня страху и стал бы труднейшим спуском лет десять назад. А в тот момент я стоял и думал: «Чтобы ни было, всё тлен», - рассказывает 36-летний лыжник из Санта-Круз. Он скатился вниз, успешно приземлившись после прыжка. Впрочем, как всегда.

«И я такой: «Ок, всё боль. Куда мы отправимся дальше?». Помню, как думал, что нужно что-то менять. Если тебе становятся скучны даже такие трудные линии, то: первое – тебя начнёт тянуть во всё более опасные ситуации и возникнут определенные последствия, второе – тебе просто перестанут нравиться лыжи. Это было моим самым большим страхом: превратить то, что я любил больше всего в жизни, в рутинную работу с 9 до 17».

Озарение пятилетней давности привело Таунсенда к проекту, который взбудоражил горнолыжное сообщество. Спортсмен поставил перед собой цель проехать в течение трех лет по 50 самым известным спускам Северной Америки, которые описаны в книге Fifty Classic Ski Descents of North America, чьи авторы известные ски-альпинисты Пенн Ньюард, Крис Дейвенпорт и Арт Берроуз.

Коди Таунсенд и оператор Бьярне Сален документируют каждый проезд в серии видеороликов под названием «the Fifty» на канале YouTube.  Они рассказывают не только о самом спуске, но и обо всей кропотливой изнурительной подготовке, необходимой для восхождения и катания на лыжах в отдаленных горных регионах.

Журналу Colorado Sun удалось взять интервью у спортсмена перед тем, как он со своей женой Элиз Согстад, также прорайдером, отправился покорять очередную гору. 

Colorado Sun: Вы сейчас живете в Аспене, верно?  Много времени проводите там?

Коди Таунсенд: Считаю, что в Аспене крутая субкультура. Я всегда хотел понять, почему так много классных лыжников называет это место своим домом, и сейчас знаю ответ. Там множество потрясающих гор для катания.

CS: В каком состоянии горные тропы в Elk Range? Многие говорят, что летние трейлы будут непроходимы из-за снесенного лавинами леса.

КТ: Там как будто зона боевых действий. Словно западный и восточный склоны вступили в бой и запустили друг в друга деревья. На Восточном Маруне тысячи поваленных деревьев. Похоже, расчистка займет лет пять-десять.

Тонны снега и обломков после схода лавины в долину Conundrum Creek. Фото: Scott Condon, The Aspen Times.

CS: Итак, вам только что удалось за пять дней скатиться по спуску Landry Line с пика Pyramid Peak, по Северному Маруну и по горе Mount of the Holy Cross. Всё пока идет по плану?

КТ: Всё идет очень хорошо, и это немного удивляет. Но если говорить о моих целях и планах, я укладываюсь в свое расписание. Я запланировал проходить по 16-17 линий каждый год, и спустился уже по 14. Моя основная тактика в этом проекте: когда есть шанс спуститься по большой, сложной, редко катаемой линии, я это сделаю. Если я буду искать легкие спуски, то к концу проекта окажусь в ситуации, когда двадцатка самых сложных линий в Северной Америке будет еще не пройдена.

CS: Насколько жесткими являются временные рамки в три года?

КТ: Что бы то ни было, последнее слово за природой-матушкой. Если всё пойдет идеально и мне повезёт, это будет здорово, но все зависит от погоды и от гор, и я не намерен спешить сделать всё обязательно за три года. Если придется выбирать, я точно не выйду за рамки того, что считаю безопасным. Я говорю людям, коллегам по работе, что у меня есть список приоритетов, который определяет все мои решения. Номером 1 в списке идет возращение домой в конце дня. Номер 2 – получить удовольствие и номер 3 – пройти все 50 линий. И мы уже разворачивались обратно согласно этому спиcку.

CS: То есть, приоритеты не совпали уже в этом сезоне?

КТ: Мы взбирались на Джоффре (пик с составе горного хребта Coast Range в Британской Колумбии) дважды, и каждый раз на Джоффре было не так уж весело для катания. Я не очень горжусь тем, что побывал там, так как возникало ощущение, что делаю всё только ради галочки. Это вылилось в наше последующее решение не скатываться по горе Сфинкс на Аляске. Возможно, мы и смогли бы пройти там, но это было бы опасно и не доставило бы удовольствия.

CS: При этом можно сказать, что ваше решение скатиться по Джоффре спасло одну жизнь. Видео с вами и оператором Бьярне Саленом, где вы спасали упавшего лыжника, захватывает. Тому парню повезло, что вы оказались рядом.

 

КТ: Да, это была одна из тех странных ситуаций, когда начинаешь думать о чудесах и духовной стороне жизни в горах. То есть, всё, что тогда произошло, оказалось большим, чем просто совпадение. Даже тот факт, что мы вообще поднялись наверх в тот день. Бьярне и я не видели ни одного человека на горе. Я остановился там, где остановился. Оглянулся вверх по склону и увидел, как лыжник упал. Это был временной промежуток максимум в 15-20 секунд. Люди умирали после падения в том кулуаре. Я же смог дозвониться до спасателей и вертолет прилетел до наступления темноты. Пилоты вертолета действительно приложили все усилия. Всё, что касается этого случая, удивительно.

CS: На одном из первых видео с горы Супериор в Юте, когда вы выкопали яму и увидели графичные слои, прозвучали слова о «существенной вероятности гигантской лавины с большими последствиями». Вы ушли с Джоффре, чтобы вернуться в другой день. Сегодня вы выложили видео о восхождении на вершину Сфинкса в Чугачских горах на Аляске, но не о скатывании на лыжах с этого пика – значит ли это, что собираетесь туда вернуться?

КТ: Да, мы туда еще вернемся.

 

CS: Я знаю, что вы и Джереми Джонс, пионер сноуборд-альпинизма и основатель фонда Protect Our Winters, а также Крис Дейвенпорт из Аспена и прорайдер и создатель фильмов Майк Дуглас находитесь в первых рядах спортсменов, требующих принять меры по поводу изменения климата. Вы, парни, с помощью ваших приключений и исследований, заснятых на видео, даете информацию из первых рук о том, как изменение климата влияет на горы. И это влияние настолько сильно, что мы слышим речи о «последних десятилетиях». Вы отметили в своем видео с горы Джоффре вероятность того, что из-за все более теплых зим и тающих ледников многие склоны станут непригодными для катания.

КТ: Вот почему мы так отчаянно боремся с изменением климата - это происходит на наших глазах. Если ты лыжник, выезжающий покататься лишь изредка на выходные, ты замечаешь только, что год за годом снежный покров становится местами чуть меньше. Но мы постоянно ездим туда и рассчитываем, что на ледниках будет снег, а затем внезапно обнаруживаем, что линии исчезают. Это происходит намного быстрее, чем мы думали. Будучи лыжниками, мы видим, что когда-то выполнимые вещи стали невозможными. Это безумие. Очень печально за этим наблюдать.

CS: Ваша жена, Элиз, рассказала журналисту из New York Times Джону Бранчу о том, как она выжила во время схода огромной лавины около Tunnel Creek в 2012 году. Проект «the Fifty» подчеркивает важность принятия правильных решений во время катания бэккантри. Можете рассказать, почему прозрачность процессов является большой темой в рамках проекта и какие вопросы вы хотите поднять?

КТ: Люди бесконечно обсуждают прозрачность процессов, запрашивая больше информации о том, что происходит во время подготовки, но когда мы помещаем такой материал в фильм о катании на лыжах, то внезапно слышим, что горнолыжный фильм скучный. Если бы я захотел оформить весь проект в один фильм, вы бы не увидели многие из закулисных моментов, так как нам пришлось бы уместить 50 проездов в 90 минут.

Конечной целью нашего проекта было прохождение линии за линией, учитывая при этом, что 80 или даже 90 процентов материала, который мы покажем, будет не само катание. Если честно, одно лишь катание было бы скучно смотреть - набор крутых медленных поворотов на открытом рельефе. Я же хотел показать поиски и исследования, принятие решений, трудности подъема наверх и прокладывания маршрута – все те детали, которые превращают катание вне трасс и прохождение больших линий в удовольствие.

Что мне нравится в этих больших линиях, так это всеохватывающая концентрация и то, что на вычисление одной линии требуются дни и даже недели. Эти спуски требуют очень много предварительной работы. А затем в один день всё запланированное воплощается в реальность, и все твои принятые решения определяют, добьёшься ты успеха или нет. Полагаю, именно это так сильно воздействует на людей. Я не вполне осознавал, как много людей привлекает внутреннее содержание истории. Основную часть отзывов мы получаем от зрителей, которые просят делать более длинные эпизоды, а это не тот параметр, о которым ты думаешь, когда имеешь ввиду ролик для интернета.

CS: Вы показываете зачастую скрытую от зрителей сторону ски-альпинизма, который заключается не только в полете по девственному паудеру, - и делаете это весело и не всегда прилично. Похоже, вам удалось найти баланс между весельем и утсановленными правилами игры.

КТ: Я вижу, как многие драматизируют и относятся слишком серьезно к скалолазанию, альпинизму и ски-альпинизму. Я не такой в горах, но когда ситуация требует серьезного отношения, я по-настоящему серьезен. В то же время, я хочу показать, что это всё равно весело. Мы не крутые оторвы, которые покоряют горы и находятся там, черт подери, потому что настолько суровы. Но когда ситуация трудная, а такое было не раз и еще будет, я хочу быть уверен, что мы воплощаем эту серьезность. Это тот самый момент, когда ты сверхсконцентрирован и тебе не до шуток. Мы не хотим умереть.

CS: Сейчас прилагаются большие усилия для повышения лавинной осведомленности, чтобы люди были соответственно экипированы – и физически и умственно – при катании вне трасс. Помогают ли в этом такие проекты, как ваш, - которые фокусируют внимание на подготовительной работе? Есть ли в них необходимость в условиях, когда все больше лыжников пытаются получить фан вне границ курортов?

КТ: Это палка о двух концах. Мы с Бьярне и с остальными обсуждали этот вопрос. У нас всё получается, и наше катание выглядит круто, что, возможно, рождает желание заниматься этим у большего числа людей. Неизбежно, чем больше людей проводит много времени вне трасс, тем больше происходит несчастных случаев. Поэтому, во-первых, мы говорим, что всё это серьезно, показывая происшествия с почти смертельным исходом; во-вторых, мы раскрываем наш процесс принятия решений, то, как мы разворачиваемся назад и спускаемся вниз по другому маршруту.

Мы показываем, какие навыки необходимы, и я надеюсь, это не даст людям ложную уверенность, что они сами могут отправиться туда и совершить подобное. Для меня это кульминация моей 15-летней карьеры профессионального лыжника. Я провел свою жизнь вне трасс, катался на лыжах, ходил в походы, взбирался на скалы с лучшими в мире альпинистами, лыжниками и ски-альпинистами. У меня были одни из самых удивительных наставников, и я продолжаю учиться. Это линии, к которым необходимо готовиться на протяжении десятилетий.

Фотографии со страницы https://www.facebook.com/pg/codytownsend 

Источник: https://coloradosun.com

+11