Этот рассказ не про визы, перелеты или цены на альпийских горнолыжных курортах. Он про людей, для которых катание на горных лыжах, по логике вещей, должно быть недоступным удовольствием. И про то, какой я увидел систему адаптивного катания в Ла-Плани. Про сам курорт и впечатления от него я рассказал в посте «При слове Ла-Плань моя рука тянется к фотоаппарату».
Продолжаю свой рассказ. Уверен, большинство из вас, катаясь в горах, обращали внимание на инвалидов на горнолыжных склонах. Я буду использовать именно этот термин — инвалиды, потому что никакие политкорректные формулировки не сделают этих людей более или менее полноценными, чем мы с вами. В этот раз во французской Ла-Плани их было особенно много — они катались группами, парами и в одиночку.
Раньше я думал, что это профессиональные спортсмены. И относился к ним именно как к особенным людям. Ну, вроде того, что да, молодцы, не все на это способны. Но есть вот такая категория людей, которые могут всё преодолеть.
Но поскольку в эту поездку я решил смотреть не только на трассы, но и на то, что происходит вокруг, я стал приглядываться вот к этой категории горнолыжников. И в один из первых дней увидел вот такую картину. По склону ехала немолодая женщина на монолыже. Вернее, пыталась ехать, но у нее плохо получалось, и она периодически падала на бок. Пыталась подниматься, ехать и опять падала. И видно было, что с каждым разом ей делать это всё сложнее и сложнее.
Т е. это была обычная женщина, не тренированная спортсменка. Но поразило меня другое. Рядом ехал инструктор школы ESF. И вместо того, чтобы пожалеть, подбодрить, помочь, он как-то довольно жестко с ней разговаривал. Я, конечно, не понимал, что он ей говорил. Но явно не: «Милая, моя хорошая, ну давай еще попробуй. Понимаю, тяжело, устала, но еще разочек...»
Скорее звучало это так: «Соберись! Кто так поворачивает? Ты так ничему не научишься!» Жестко, резко. Иногда он ей помогал подняться, но не более того. При этом склон был не где-то рядом с поселком, а за обратной стороной перевала Roche de Mio. То есть явно было, что не пара сотен метров ей до отеля придется добираться.
Были, конечно, и другие примеры. Как-то в конце дня я спускался к Плань-Белькот. Склон был разбит, повсюду набиты огромные бугры, между которыми я осторожно лавировал. Вдруг смотрю, сверху несется парень на монолыже. Первая мысль — он потерял контроль и сейчас улетит. Но нет, он технично «облизывал» эти бугры, закладывал зигзаги и через секунду уже был на ровном участке внизу. Я стоял, открыв рот, а потом продолжил свое неспешное сползание по склону.
А чаще всего я встречал группу инвалидов человек девять-десять и с ними три инструктора. Встречал я их в разных местах: в очереди на подъемник, куда они заезжали по отдельному въезду, где обычно школы проходят; возле ресторана на склоне; ну и, естественно, на самом склоне. И это была довольно разноплановая компания. Мужчины, женщины, молодые, пожилые. Хорошо катающиеся и не очень.
Я, кстати, раньше не задумывался и не видел, как они садятся на подъемник. А тут решил посмотреть. И вот как это выглядело. Когда лыжник выезжает на движущуюся дорожку, он делает резкое движение рычагом, и всё сиденье на пружине «выстреливает» вверх, что позволяет ему сесть на сиденье. Правда, механика иногда дает сбой. На морозе металл обледеневает, поршень может заесть, и кресло не поднимается. В таких случаях в дело вступает смотритель подъемника. Он видит монолыжника еще издалека, нажимает кнопку замедления или полной остановки троса и помогает механизму распрямиться. Но тоже частенько не с первого раза получается, и приходится приложить немалые усилия.
Я почитал потом про эту конструкцию. Называют ее по-разному: монолыжа, сит- ски (Mono-ski, Sit-Ski). Это специальное сиденье из углепластика или алюминия, установленное на одну обычную горную лыжу через систему амортизации. Есть еще би-лыжа (Bi-ski / Dual-ski): похожа на монолыжу, но под сиденьем две широкие лыжи. Она более устойчива. Обычно на ней катаются те, у кого сильнее нарушен баланс, или новички. Именно ее часто страхует инструктор сзади на вожжах. Есть еще тандем-ски (Tandem-ski): это когда инвалид сидит в санях, а инструктор стоит сзади на своих лыжах, жестко держась за поручни саней. Это для людей с самыми тяжелыми нарушениями.
Палки с маленькими лыжами на концах называются аутригеры (Outriggers). Они помогают держать равновесие при остановке и «закладывать» дугу в повороте. У аутригеров есть механизм: в одном положении лыжа зафиксирована (для катания), в другом — она откидывается, превращаясь в обычный шипованный костыль, чтобы человек мог отталкиваться и ехать к подъемнику.
Кстати, вот это движение по ровным участкам для инвалидов особенно проблематично. Тут на обычных лыжах-то приходится поупираться, а представьте, каково двигаться, сидя в кресле и толкаясь руками. Я наблюдал как-то картину, когда женщина на монолыже выкатилась на ровный участок. Попыталась двигаться, отталкиваясь палками, не смогла удержать равновесие и упала на бок. А встать не может. Но тут сразу к ней подошел сноубордист, помог подняться и доехать до подъемника.
Я упомянул, что наблюдал группу инвалидов возле ресторана. Причем была такая ситуация. Я подъехал и увидел пустую монолыжу у входа. Ну и как-то не придал значения, прошел внутрь. Там народ сидит, обедает. Я перекусил, выхожу, смотрю — пустой монолыжи нет, а группа инвалидов готовится спускаться вниз. Интересно, думаю, а как они заходили и выходили? Тут замечаю, что у входа стоит инвалидная коляска. То есть, скорее всего, люди пересаживаются в коляску и заезжают внутрь. Ну и как-то по очереди происходит это перемещение. Потом я стал обращать внимание - в большинстве общественных мест эти каляски присутствовали. В ресторанах, возле туалетов, в резиденциях. В нашей резиденции Odalys Front de Neige такие стояли в холле. А возле ресепшена внизу была специальная большая общая комната, где по вечерам собирались люди на колясках. Просто проводили время вместе после горы, как и все остальные.
Понятно, что все эти возможности возникли не сами по себе. Во Франции всё это — часть большой государственной системы. Требования к проектированию горных курортов на законодательном уровне предусматривают создание среды, где каждый, независимо от физических ограничений, может отдыхать наравне с остальными.
В этом плане, конечно, большое преимущество имеют курорты с возможностью Ski-in/Ski-out. Кроме того, архитектурная логика "станций-зданий" в Ла- Плани или объектов в Лез-Арке, про которые я рассказывал в предыдущих публикациях, изначально строилась вокруг идеи автономности: жилые апартаменты, магазины, рестораны и выход к подъемникам находятся в одном контуре. Для человека на монолыже или в кресле это означает отсутствие лишних барьеров — он может выехать прямо из резиденции на склон, не преодолевая обледенелые улицы.
Однако государственные требования и архитектурные решения не снимают всех проблем и не исчерпывают всех возможностей. В эту систему также входят:
Транспорт: На курортах, где нет прямого выхода на трассы от дверей, предусмотрены специальные шаттлы с подъемниками. Они курсируют по расписанию и обеспечивают ту самую связь между отелем и снегом.
Подъемники: Почти все современные гондолы и кресельные подъемники во Франции (особенно в таких зонах, как Paradiski или Тинь) адаптированы для посадки на монолыже или би-лыже.
Персонал: Операторы подъемников обучены помогать адаптивным лыжникам при посадке и высадке, что делает процесс безопасным и привычным для всех участников. Кстати, в Ла-Плани, в районе Aime 2000, базируется легендарная ассоциация Antenne Handicap. Это не просто прокат, а мировой хаб адаптивного спорта. Они обучают инструкторов ESF работе с инвалидами с любыми диагнозами. А вообще, во Франции около 150 таких школ.
Экономика: Система поддержки проявляется и в ценах. Ски-пасс для инвалида и его сопровождающего на большинстве таких курортов стоит на 50% дешевле.При том, что оборудование (униски или дуал-ски), которое стоит целое состояние — от 3 до 8 тысяч евро за один аппарат, можно арендовать примерно за 70 евро в день.
Специальная страховка (Carré Neige): Во Франции существует копеечная по местным меркам страховка (около 3 евро в день), которая покрывает эвакуацию со склона. Для адаптивного лыжника это критично, так как эвакуация со специальным оборудованием — процесс технически сложный и дорогой.
Информационная среда: На картах трасс и указателях часто отмечены маршруты, наиболее комфортные для адаптивного катания, чтобы человек на монолыже не оказался в "ловушке" на слишком узком или крутом участке.
Важным индикатором качества на французских горнолыжных курортах служит государственный знак Label "Tourisme & Handicap". Если вы видите этот логотип на сайте или у входа на станцию (как, например, в Тине или Ла-Плани), это означает, что курорт прошел жесткую сертификацию. Эксперты проверили всё: от ширины дверных проемов в туалетах и наличия аудиогидов до обученности персонала работе с адаптивным оборудованием.
Такой системный подход и создает ту самую атмосферу равных возможностей, когда человек с какими-то физическими проблемами не чувствует себя "исключением из правил".
Когда я смотрел на катающихся по склонам инвалидов и потом читал про то, как все это устроено, , я невольно вспоминал своего отца. Последние годы жизни он не мог передвигаться сам. Каждая прогулка была спецоперацией. В нашем подъезде городские власти отказались делать стационарный пандус — мол, по нормам безопасности уклон слишком крутой. Поэтому каждый раз я выносил раздвижные рельсы, спускал отца по ним от лифта к выходу, уносил рельсы в квартиру, и мы ехали на прогулку. Ну и назад — в обратном порядке. И, конечно, я знал все места в окрестностях нашего дома, где можно было съехать, а вернее «спрыгнуть» с тротуара, чтобы перебраться на другую сторону дороги. Ни о каком самостоятельном передвижении или даже в сопровождении сиделки речи быть не могло. Так что мои наблюдения за инвалидами не были праздным любопытством.
И не только в горах, конечно. Как-то в итальянской Кьодже я наблюдал, как человек в коляске заезжает в старый дом с узкой винтовой лестницей. Мы сняли в этом доме апартаменты и как раз по такой лестнице каждый день ходили. И раз вижу, в соседний подъезд человек заезжает на коляске. Думаю: «А как же его наверх-то будут завозить?» А потом смотрю, там вдоль перил идет труба, а на ней — компактное кресло-лифт. Человек просто пересел в него и поехал вверх по спирали. Не по ГОСТу всё это, наверное, да и небезопасно. Но кто там у них о людях и безопасности думает?
Вы скажете, что у нас тоже инвалидам внимание уделяется. Не спорю. Читал вот, что в Сочи все гондольные и кресельные канатные дороги проектировались под требования Паралимпийского комитета. Операторы обучены помогать при посадке на монолыжах. Что курорт Красная Поляна считается одним из самых доступных: там есть специально оборудованные туалеты, парковки и пологие заезды во все основные здания и отели. Что есть возможность аренды специализированного оборудования и школы адаптивного катания, такие как «Лига Мечты» или горнолыжные школы курортов. Но поскольку самому в Сочи мне кататься не довелось, то рассказать про это ничего не могу. Ну а если кто-то поделится своими наблюдениями, могу только приветствовать.
И еще одно воспоминание. В последний день погода решила проверить всех на прочность. С утра началась довольно сильная метель. Причем к обеду она еще и усилилась. Видимость близка к нулю, холодно. Думаю — надо заканчивать. Домой, в тепло. В бассейн схожу, поплаваю, бокальчик вина выпью. И тут смотрю, едет женщина на монолыже. Ну вот едет себе и едет. Как будто ничего особенного и не происходит.
И мне стало стыдно. Я, здоровый мужик на двух ногах, собрался бежать с горы, потому что мне некомфортно кататься. Я развернулся и поехал дальше. И, кстати сказать, был вознагражден. Погода потихоньку наладилась, а в последние пару часов и вовсе выглянуло солнце.
Я катался, любовался горами и вспоминал прошедшую неделю. А в голове мелькали вот какие мысли: если ты упал — на склоне или в жизни, — не нужно ждать, что тебя начнут жалеть. Нужно самому подниматься и ехать дальше. И если ты попал в метель и впереди не видно просвета, всё равно нужно двигаться. Непогода обязательно закончится, и снова выглянет солнце.
«Все фото в статье из личного архива автора».
потому как у нас наталкивалось на ожесточенную критику.
Видел в этот раз на Розе такого парня, без двух ног, на коляске ехал. И ехал ну очень здорово. Это было на Сказке на Юге Розы. Просто молодец.
Интересно как он на кресло или в гондолу садится.