Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Checkpoint"

Гора Сабля – суть философской сингулярности Урала, это эпицентр района, почти географический – всё-таки сдвинута к югу хребта, визуальный - вершина маячит отовсюду – с околиц деревень, что по берегам реки Печора, а это не много не мало, а 60 км по прямой, с Аранецких болот то далёкая, то близкая, монументальной стеной, открывающейся с южной оконечности хребта, красивой пирамидой в закатных красках, которой она показалась нам с Рейхстага, снова исполинской стеной из восточного цирка, и совершенно определённо эпицентр энергетический – её присутствие ощущается всегда и везде вне зависимости от погоды, настроений, расстояний, времени и пространств и прочих важных и не очень обстоятельств, в этом она подобна чёрной дыре – она поглощает любые формы энергии – усилия мышечного аппарата людей,  мысли и эмоции этих людей, денежные знаки, бензин в снегоходах, киловатты электроэнергии, движущей поезда, невысокую теплотворную способность окружающего леса, сгораемого дровами в кострах, энергию сотовой связи, не чурается употреблять алкоголь и никотин, наматывает на себя любую облачность, находящуюся в досягаемости, успешно противостоит ветрам, и, самое главное, она способна полностью заглонуть человека, овладеть им, заставить думать только о себе, желать себя. И единственные выход удовлетворить это желание – пересечь горизонт событий. Иными словами, взойти на Саблю. Ну и скатить её лыжами и досками.

Для того, чтобы взойти на Саблю нужна погода по варианту Décoiffe и ранний подъём, и кое что по мелочам – пригодятся кошки с ледорубом, понятное дело, лыжи-доски с камусом, Стас и Вадик как люди, вселяющие уверенность в остальных своим опытом горовосхождений, кардалеты, Женя, как человек, способный научить вязать узлы на верёвках даже самых тупых, пара запасных перчаток, немного теплой одежды на запас, фотоаппараты, вкусняшки-гематогешки на перекус, литр горячего питья и вопще!, почему этот рюкзак вечно забит чем-то офигительно необходимым?!

Погода Décoiffe присутствует, а  вот для раннего подъёма нужен Коленька. Только он может из положения Off в спальнике максимально быстро перейти в положение On, причём на форсаже – топтаться по людям в шатре, шумно одеваться, греметь котлами и топорами. Вадик к тому времени уже на улице, но от его скромности в вопросе всеобщей мобилизации проку мало. А я тем временем нагружу во внешнюю акустику чего-нибудь активного.

Коленькина каша волшебна, возня, сборы, немного нервоза не повредит, 10 км от лагеря под гору – хорошее время просто подвигать лыжами по равнине и небольшому подъёму, забыть о страхах и неуверенностях, потом снова вспомнить о страхах и неуверенностях и снова их забыть, пост спасателей пуст уже в десятом часу утра; сегодня 31 марта и они должны были завершать своё дежурство и убыли в полном составе людей и снегоходов, избушка на клюшке, туристов тоже нет, мы на районе совершенно одни, это бодрит, затяжной подъёмчик перед выходом в цирк горы – несколько дней назад мы уже преодолевали его почти в непроглядной белой мгле, когда решили, что пролетевшее утром по небу «окно» есть признак Décoiffe, но оказалось, что будет Ass, теперь мы строчкой втягиваемся в распадок ручья, приводящего непосредственно к вершинной башне, неспешно открывающейся в своей красоте. Ох, и здоровая она!

Под началом центрального кулуара угадывается озерцо, затёртое сейчас льдом и снегом. Здесь штурмовой перекус, восстановление влаги в термосах, благо мудрый Вадик прихватил Jetboil, самое время оставить последние сомнения и сжать усилием воли свои онемевшие яйца - Олга, товарищи! Стас привычно чекнул всех бипером и бодро пошагал к центральному кулеру. Сперва кик-тёрны даются легко, потом мои широченные Лайны начинают пинаться носками об склон, кик-тёрны приобретают элементы эквелибристики, чуть выше Стас уже сдёргивает сплит и топчет ступени – дальше уже без камусов. Кулер обступают скалы, закружавленные мелким пластинчатым льдом настолько, что камня едва ли где-то можно увидеть.

Проходим большую шишку посередине кулера, она видна издалека и представляет собой очень хороший ориентир. А за ней хитросплетение узких кулеров и скал. Хорошо, что Стас с Вадиком, опытные альпинисты, просмотрели путь к вершине в этом лабиринте еще на подходах. Одеваем кошки. Самые стойкие – Стас, Вадик и Антон оставляют доски-лыжи здесь, выше спуск если и возможен, то бессмысленен, остальные оставили несколько раньше. Шаг, ещё, по тропе периодически струится снег и лёд, в рации слышится, что первая тройка, рванувшая наверх без кошек, вышла на гребень мимо вершины на пятьдесят метров левее, Стас с Вадиком, посовещавшись, ныряют в этом ледяном хаосе куда-то вправо, я уже откровенно туплю, ещё метр, узкий закружавленный камин, втискиваюсь в него, обдираю лёд плечами, лёд сыпется вниз, под ногами каша, за камином выход на гребень, Стас с Вадиком под вершиной, готовят  верёвку, чтобы принимать безкошечных, уже вернувшихся на правильный путь,  всегда спокойный Стас тихо матерится – «Ну что за дисциплина! Почему без кошек? ***». Вроде справились. Вершина. 

Восхождение – процесс медитативный, особенно если это восхождение на Саблю. Просто растворяешься в этой медленно крутеющей и ползущей к небу красоте. Пространство вокруг – острые горы, время снаружи – желе, время внутри -– почти пустота. «Почти» потому, что пустота будет там, наверху, на вершине. Вершина Сабли есть совершенство, совершенство невозможно осязать, и когда ты достигаешь вершины, твоя пустота внутри становится абсолютной, и ты в состоянии ощутить это совершенство. 

Однако, ты всё еще напряжён – впереди спуск. И ты стараешься, вонзаешь ледоруб и кошки в податливое кружево снега и льда. Только на спуске ты замечаешь, что время снаружи больше не желе, а стремительно валится вслед солнцем к западу, пронизывает облака и окрашивает гору нежным закатным оттенком. Добираешься к лыжам, тупишь, снимаешь кошки и обвязку, снимаешь с лыж камус, ловишь в объектив фотоаппарата ребят, стартовавших выше - а снежок то каков!!! Койфы, ой койфы!, потом встёгиваешься и вдуваешь с ходу дугу размером с футбольное поле, пролетает мимо озерцо, прижим ручья, вот уже и чахлый лесок полетел мимо. Когда инерция спуска иссякает догоняет пустота, которую ощущал на вершине. Она перемешивается с эмоциями. Своими и друзей. Почти остывший чаёк из термосов, остатки перекуса, да еще почти 10 км до лагеря. Это на завтра у нас пурга, безделье и апробирование пещеры Вадика, а пока над лесотундрой слышится позвякивание металла – это наш Женька, прочный и надёжный, как железнодорожный костыль, и не снимающий обвязку с железяками до спальника, обозначает наше присутствие на районе.

Начало: 
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Вокруг да около"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Летающие окна"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Korean Motor"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Ледокол по имени "Коля"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Вокруг да около 2"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Эпилог