Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Ледокол по имени "Коля"

Наш Коля подобен ледоколу с атомной энергетической установкой. Он таких же пугающе огромных размеров, одинаково красивый и отталкивающий, вызывающий уважение своей гениальной простотой и абсолютным сельским стилем и, как это сейчас модно, намалёванной на физиономии акульей улыбкой. 

Разнообразным жизненным обстоятельствам, передрягам, идеям, процессам, предметам труда, продуктам питания, знаниям, людям вокруг и многому другому, тому,  что в человеческой расе принято называть бытием, суждено быть если не разбитыми вдребезги, то уж точно раздавленными его чудовищной энергетикой. Порой кажется, что в Колиной силовой установке что-то поломалось, скорее всего релюшка в системе ограничения мощности, из-за этого делящийся материал хоть и находится в подкритическом состоянии, но постоянно рвётся наружу и автоматике стоит больших усилий сохранить стабильность системы. 

Коле не чужда лёгкая шизофрения, что надо признать совершенно нормальным  для современности. Она выражена в размножении личности, что хорошо коррелирует с представлениями о его энергетике. Доподлинно известно только об одном Коле – он лежит в спальнике и спит, тихо и незаметно, несмотря на свои габариты. Остальные варианты – это, по сути, Колины аватары, порой перекрещивающиеся, общее количество науке неизвестно.

Самый изученный аватар появляется тогда, когда Коля берёт в руки баян. Баян – это любовь и боль Коли, это пережиток его сельского прошлого, с которым ему суждено жить до конца дней. Ещё в далёких 90-х сельские родственники напутствовали Колю – «Учись, Коленька, баяну, щас времена трудные, а баян – это постоянный заработок - то свадьбы, то похороны, а то и просто пьянки». Коля уже давно ассимилировался в городе, и, по всему видно, пытается забыть своё сельское прошлое – иначе зачем ему третье высшее образование? – но баян остался признаком его самоидентификации.

Репертуар Коли – а это песни о войне, Шнур, Rammstein, Селин Дион и много ещё чего – говорит сам за себя. Как правило, всё начинается вполне лирично и мило, финал тоже закономерен – это, по сути, истерика. Видимо, автоматика всё-таки не справляется, всё и вся вокруг накрывает бешеными Колины нейтронами. Апогей действа – это исполнение дуэтом с Саней Серовым Сукачовских «Моя бабушка курит трубку» и «А я милаго узнаю по паходке», после чего становится непонятным, зачем были изобретены бемоли, диезы и прочие полутона.

В горах и лыжах Коля – с одной стороны этакий АнтиВадик, ходячее опровержение постулата о дороговизне горных лыж и скитура как таковых; нелепая одежда  и кривая стойка на спуске, кричащая «Я просто хочу выжить!», являющаяся собственно продолжением того варианта Коли, что с баяном, чего стоят только одни Колины солнцезащитные очки! – конечно, таких в подземных переходах по 100 рублей за ведро продают, но на этих очках есть булавка, которая для посвящённых просто заменяет выпавший болтик, а для непосвящённых – оберег на удачу, Коля в этих очках – не Коля, а фрик по имени Николя!, а с другой стороны под этой придурковатой внешностью кроется надёжный и преданный товарищ.

Коля имеет обыкновение вписываться во все тяжкие. Собственно, в бэках он участвует именно поэтому. Неуёмное желание движухи заставляет его хватать навыки и умения из того, что получается быстро и поверхностно, так, например, было и с увлечением Коли телемарком, но прогресс часто быстро останавливается, что Колю не угнетает и не раззадоривает – в любой непонятной жизненной ситуации он просто достаёт баян и всё сразу встаёт на свои места.

Начало: 
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Вокруг да около"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Летающие окна"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Korean Motor"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Этюд "Вокруг да около 2"
Сабля. Экспедиционный бэк. Игры разума и тела. Эпилог